Девятый всадник. Часть I

…Фон Ливен проснулся посреди ночи и долго не мог понять, где находится. Вокруг стояла кромешная темень. Где-то близко слышались шаги и голоса. Прислушался. Говорили по-французски. «Черт…», – чуть не сорвалось у него с губ. Захотелось быстро соскочить с кровати и убежать. Но он одернул себя: куда бежать? Да и даже если и французы, то что в этом такого? Кристоф уже не состоит на службе у австрийцев. Пытаться куда-то скрыться – значит, навлекать на себя лишние подозрения. Услышав, что Якоб тоже проснулся, барон шикнул на него.

Сам он лишь перевернулся на другой бок, ближе к стене, и стал прислушиваться к чужой речи. Вскоре облегченно вздохнул – то были не военные и не какие-нибудь иные санкюлоты. Говорили двое – мужчина и женщина. Называли друг друга на «ты». От нечего делать он прислушался к разговору. Вопреки его предположению, обсуждала пара вовсе не дела любовные.

«Жюли», – горячо убеждал свою спутницу незнакомец за стенкой. – «Ты не понимаешь! Здесь опасно оставаться. Город вот-вот сдадут.

И если они узнают, кто я, то нам не убежать».

Он говорил по-французски свободно и без всякого акцента. Очевидно, для него этот язык был родным.

«Но я должна дождаться его», – возразила тихо женщина. Кристоф едва различал ее реплики. Голос у нее был приглушенный, низковатый, с легкой хрипотцой. Если бы не был столь взволнованным, звучал бы даже соблазнительно. И да. В отличие от своего собеседника, у нее в речи слышался акцент – причем очень знакомый Кристофу: он сам выговаривал французские слова именно так.

«Немка или русская. Нет, немка, наших Юлиями не зовут», – решил он. – «Но кто сказал, что это ее настоящее имя?…»

«Тебе не дали никаких сроков. Тебе даже не сказали, что он прибудет именно в Антверпен. Чего дожидаться? Жюли, я нашел человека», – безымянный спутник. – «Нас вывезут на барже. Оттуда – прямиком в Копенгаген. Мне сказали, что через четыре дня якобинцы будут здесь. Ты знаешь, что они сделают со мной…»

«Шарль», – взмолилась дама. – «Я не могу сейчас уезжать.

Что бы не случилось. Дай мне неделю».

«Неделю? Ты определенно безумна, ma chere! И если ты не думаешь о себе, не говоря уже обо мне, подумай о Софи. Она-то в чем виновата?! В том, что твоему мужу…»

«Потише», – твердо проговорила Жюли. – «Мы здесь не одни».

«Ты же говорила, что старику можно доверять?»

«Я не о самом старике. Йост и по-французски толком не понимает. Два часа назад он кого-то вселял. В соседнюю комнату. Кажется, военного».