Тайна. Истории о чувствах

– И больше ему никто не встретился на жизненном пути?

– Видимо так. Между прочим, когда он услышал песню «Миллион алых роз», то заявил, что это почти про него. Он был влюблён в артистку оперетты Татьяну Шмыгу.

– Был её горячим поклонником?

– Не поклонником, а именно по-настоящему влюблённым в неё мужчиной.

– Был знаком с ней?

– Только бегло. Восхищался, мол, замечательный талант дан совершенно необыкновенной женщине. По поводу женитьбы он высказывался, что не хочет ни с кем связывать свою жизнь, потому как не может кого-то подвергать риску.

Я говорил тебе, что он работал в закрытом КБ. Не знаю, что они там изобретали или разрабатывали, но дядя всю жизнь был невыездной, ему не разрешалось выезжать за рубеж. Даже поездки по стране он должен был согласовывать. И он всегда опасался, что его могут посадить.

– Имел проблемы с законом?

– Он говорил, что для тех, кто работает в такой сфере, как он, повод для посадки не нужен. Но у властей может возникнуть необходимость.

Причем, он считал, что это правило действует повсюду, не только в нашей стране.

– Рояль для чего? Пел или музицировал?

– Играл неплохо. Но это случалось редко. Рояль достался ему от его отца, моего дедушки. Дедушку я помню совсем старым. Он был аккомпаниатором у студентов консерватории, которые осваивали вокал. Говорили, что в трудные времена он был хорошим тапером, и что был великолепным импровизатором.

– А ты, Арни, играешь?

– Конечно! Восемь классов музыкальной школы – необходимая составляющая для творческого развития ребёнка, так считалось в нашей семье.

– Что я могу услышать в твоём исполнении? Полонез Огинского или Лунную сонату?

– Не будем тревожить Пиковую даму, – уклонился Арни.

Образ дяди вызывал моё любопытство. Чем он занимался в своем КБ, можно было предполагать абстрактно. Но личность этого человека отражала его комната. Она была уютна тем, что отражала привычки утонченного человека. Здесь не было застоявшегося запаха старых вещей, которые наследнику просто жалко или лень выбросить.

Здесь существовало другое время, другая эпоха. А для меня тут была моя тайная жизнь под другим именем. Предметы в комнате соответствовали друг другу, даже торшер с обгоревшим пластиковым плафоном был уместен. Старинная деревянная стремянка была в хорошем состоянии. Она легко раскладывалась и складывалась, и что было необычно, имела наверху широкое сидение.