Сама садик я садила

Постельный комплект, оказавшийся, в единственном экземпляре, достался ей, как по

заказу. Она потратила на него, практически, все, оставшиеся у неё, деньги, а до аванса была ещё целая неделя.

Вернувшись, она управилась по хозяйству, истопила печку, и уселась в кресло, перед телевизором. Костя, наверное, уже получил моё письмо, думала она, ребята, возвращающиеся из увольнения, заверили её не беспокоиться. Маша посмотрела интересную программу, и уснула, со спокойствием в душе. И снова, стук в окно разбудил её, поднявшись, она увидела Костю.

Радость, и беспокойство за него, переполнили её в один миг. Впуская Костю в дом, она обняла его и отсчитала, ласково. – Ты опять раздетый, самовольщик мой ненаглядный! – Вот, решил прийти сегодня, и загладить свою вину! С этими словами, он вытащил из-за пазухи, совершенно, новую, белую простынь, и протянул её Маше. Маша, радостно, поблагодарила и поцеловала его. – Костя, какой ты молодец, откуда у тебя? – Машенька, мы же спим не на голых матрацах, у нас всё, как полагается! – Так ты её украл, получается!? Не переживай, родная, просто, у старшины роты, будет маленькая недостача, так cпишет, на естественные потери, пришла в негодность! Простынь была точно такая же, как и испорченная тёти Паши, только, с одним маленьким нюансом. В углу её, стоял маленький квадратный штампик, информирующий, о принадлежности здешнего военного училища, ну, да, авось хозяйка не заметит!

Они опять лежали вместе, под одним одеялом, совершенно голые, и это их уже нисколько не смущало, их влекло, тянуло друг к другу, с необъяснимой силой.

Каждый поцелуй, и взаимные ласки, распаляли их проснувшуюся, необузданную страсть. Всё повторилось, только, в отличие от той, первой ночи, она испытала новые ощущения, несравнимые ни с чем, и не ведомые ей ранее. Возбуждение их всё нарастало, и нарастало, и уносило в мир блаженства.

Потом, они лежали обнявшись, расслабленные, и безмерно, счастливые, приводя, свои мысли и дыхание, в норму.

 – Машенька, я так люблю тебя, даже не могу представить, как бы я жил, без тебя! – Костик, я тоже, не могу себе это представить, ты самый милый, самый хороший и самый любимый! Они не сомкнули глаз до утра, вернее, до того момента, когда зазвонил Костин будильник. Использовали короткие перерывы для отдыха и нежных разговоров, чтобы понять, что снова желают друг друга, и снова всё повторялось в бесконечной, поглощающей любовной страсти.