Записки уличной торговки

И опять ни за что ни про что я – артистка. Мне обидно.

– Здравствуйте, «молодёжь»! – говорю им в другой раз. – Как вы ещё с ума не сошли от безделья?

– А с чего ты взяла, что не сошли? Давно уже… – быстро нашлась Антонина Захаровна.

– Сама-то куда? – жадно выспрашивает Ольга Николаевна, надеясь чем-нибудь поживиться. Я для них лакомая добыча! Только я со старушками и останавливаюсь поговорить, остальные, поздоровавшись, пулей летят дальше, торопятся пройти быстрее мимо вечного поста старушечьего караула.

Мне реже других удаётся увильнуть от расспросов.

Собралась в кои-то веки в театр, иду мимо лавочки с пожилыми женщинами, жадно провожающими глазами всех прохожих с надеждой найти повод для обсуждения:

– Ты куда это нарядилась? – спрашивают меня.

– Да… в центр поехала… – пытаюсь я оставить их происки пустыми, увильнуть от ответа.

– Так поздно уже! – глаза старушек загорелись, жизнь снова наполнялась смыслом.

– Я… в театр… на спектакль… – приходится выдать «секрет».

– Артистка! Тебе бы самой там выступать! Иди уже, раз делать тебе нечего, а то опоздаешь! – хихикают они. Убегаю и чувствую – теперь мои кости будут полчаса перемалывать…

Ничего не понимаю! Стараюсь быть, как все, но не получается.

Что-то во мне клоунское есть. Хочется самой людей задеть чем-нибудь, развлечь, рассмешить, в результате всё потом оборачивается против меня же.

Ну сами посудите, такой случай. Положили меня на операцию во вторую городскую больницу, дали наркоз, я отключилась. Когда привели в чувство и я вошла в сознание, вижу напротив себя своего врача-хирурга Нину Ивановну и как-то многовато народа в операционной.

Чувствую – что-то не то!

Слишком много внимания к моей скромной персоне! И что же первое слышу? Ненавистное: «Нуты и артистка!» – говорит мне хирург Нина Ивановна. Да что такое? Будут меня когда— нибудь уважать? Я ни-и-чего не понимаю. Во-первых, как она узнала, что я – «артистка», ведь мы с ней почти не разговаривали.