Украинское солнце

Влад взял протянутые ему плечики и аккуратно, складывая на кровать, снял с них выглаженные брюки и пиджак. Потом присел и стал одеваться, прислушиваясь, как шуршала ткань.

–Вот, возьми еще рубашку! – мать окинула взглядом сына.

Влад подошел к трельяжу, чтобы оценить свой новый будущий образ первоклассника: темно-синий школьный костюм был ему впору, а белая рубашка с большим воротником и золотистыми пуговками опрятно выглядывала из-под застегнутого на три пуговицы пиджака с логотипом пионерского движения на рукаве.

–Хорошо смотрится! Я эти вещи очень аккуратно носил, вот теперь и ты будешь носить! – довольно улыбался Глеб, только что пришедший с улицы.

– Да, ты очень аккуратно носил, я всегда этому удивлялась! – подтвердила мать.

Показ одежды затянулся на час. Мать все продолжала доставать из шифоньера Владу то какие-то рубашки, то брюки, пока не устала и вместе с Владом изнеможенно не рухнула на кровать.

–Глеб, а достань ему из кладовки туфли! Все возьми, какие есть! – мать вспомнила про недостающий главный элемент внешнего вида.

Старший сын послушно направился в прихожую, где была кладовка. Но, тут же, опомнившись, пошел обратно в кухню за табуреткой. На обратном пути он нечаянно задел плечом хрупкую дверцу кладовой, так что та сначала с силой ударилась о косяк, а потом снова раскрылась до предела и ударила Глеба. Он потер ушибленное плечо и, став на табуретку, полез на самую верхнюю полку.

–Мам, а какие они? – перебирал обувные коробки Глеб.

 – А! Те?! Понял! Вот они, нашел! Влад, возьми туфли, я пока сложу коробки. И принеси мне еще одну табуретку!

Радостный Влад уже через миг подавал принесенную брату вторую табуретку, обменяв ее на вожделенную коробку с туфлями. Ожидания Влада оправдались. Открыв крышку коробки, он увидел там новенькие туфли, фирменные, польского производства. В начале девяностых почти все приобреталось впрок, вот и сейчас три года назад купленные туфли нашли своего хозяина.

Владу они были велики, но он не расстроился, ведь детский организм растет не по дням, а по часам, и скоро они ему будут впору.

Тем временем Глеб продолжал свои изыскания плохо изученных уголков кладовки. Поставив одну табуретку поверх другой, он с риском рухнуть вниз с шаткого основания вскарабкался на них, как циркач, держась руками за дверцы. Кряхтя и психуя, он все что-то переставлял и передвигал – время в кладовых устраивает барахолку.