Зазеркалье, или Дождь смывает все следы

Так зачем же мне тебя мучить своими дурацкими вопросами!

После этого разговора, Нина Яковлевна оставшиеся три месяца до к конца учебного года, действительно, так ни разу и не спросила Троянского. Честно говоря, и мои чувства к Стасу после всего этого заметно поколебались.

Мои лучшие подруги – Инна Киселева и Галя Сердюкова и не догадывались о тех любовных страданиях, которые разрывали сердце абсолютно равнодушной к мальчикам, как им казалось, Анжелки.

У Гали – высокой блондинки с большими серыми глазами вне школы жизнь, как две капли воды, была похожа на мою: такие же постоянные скандалы с молодящейся матерью из-за мужчин, навешавших их дом с непременной бутылкой водки.

Инна же, в отличии от нас, вообще не помнила своего отца. Родители разошлись, когда ей было только три, а ее младшей сестренке Любе – всего полтора годика. Мелкие кудряшки и длинный, тонкий нос делали похожей Инну на Александра Сергеевича Пушкина. Киселева училась очень хорошо.

Когда в школе объявляли очередной субботник или сбор макулатуры, Инна нам говорила:

– Раз явка строго обязательна, то придется идти! Добровольно не пошла бы ни за что!

Чтобы не ставить подругу в неловкое положение, мы при ней старались с Галей не заводить разговоров на религиозные темы. Над Инной и так в классе почти все смеялись. Но она держалась с достоинством и не обращала внимание на смешки и шепот за спиной.

Я знала в кого была влюблена моя верующая подруга.

Как-то случайно заметила, что когда Киселева оборачивалась, чтобы объяснить задачку, или дать списать упражнение соседу с задней парты, то, «вспыхивала» вся, и не поднимала на Валерку глаз. Понаблюдав еще с неделю, я пришла к окончательному выводу, что ей жутко нравится этот Сапронов.

Валерка, в общем, был неплохой пацан. Учился средне, девчонок не обзывал.

Как-то под настроение я сказала Инне:

– Хочешь, назову имя мальчика, к которому ты неравнодушна?

Киселева засмеялась и ответила, что в нашем классе таких нет.

– Обманывать нехорошо, – укорила я подругу.

И Инна неожиданно покраснела и, вздохнув, сказала:

– Называй!

– Его зовут… Валерка Сафронов!

Киселева схватила меня за руку и пролепетала:

– Неужели это так сильно заметно?

– Для кого как!

Инна от моих слов чуть не упала в обморок.

– Да успокойся ты, – кинулась я утешать её.