Записки театрального ребенка

К нам стали подходить актеры и актрисы:

– Ай, да, Варвара! Ай, молодец!

– Ну, Варюшка, ну Лиса! Настоящая актриса!

– Ох, спасибо, Варвара, ох спасибо, порадовала ты меня – вытирая глаза платком, говорил здоровенный пожилой актер. – Давно так не смеялся!

Получив такое зрительское признание, я поняла, что у меня все получилось, и мой первый настоящий бал удался на славу.

Дядя ЖУК

С самого утра, хотя это утро обычно наступало в 11—12 дня, Томский драматический театр вдруг стал напоминать разоренный улей.

Вахтерша тетя Глаша ничего не могла понять. Она, коренная сибирячка, привыкшая к порядку и размеренному образу жизни, почувствовала, что происходит неладное. Ее вахтенный пост, охранявший служебный вход и закулисье, всегда был спокойным. Каждый день приходили полусонные актеры на репетицию, вежливо здоровались, и пропадали куда-то в недра театра заниматься высоким искусством. А поздним вечером, после спектакля, наскоро стерев грим, быстро разбегались по домам, впрочем, не менее вежливо прощаясь. А тут…

Словно в людей вселился явно небожественный дух Мельпомены. Все бегали взъерошенные, раскрасневшиеся, отчего-то восторженные, здоровались картинно с тетей Глашей, с таким пафосом, словно у нее был юбилей, или она выиграла в лотерею «Волгу». В общем, театр превратился в сумасшедший дом. Актеры почему-то перестали тихо исчезать где-то за кулисами, и вместо этого бегали по фойе, как дети, странно смеялись и шушукались. Таким поведением они вдребезги разнесли сознание тихой серьезной вахтерши.

Через полтора часа присутствия в этом дурдоме, чуть-чуть придя в себя, тетя Глаша не выдержала.

– Да что стряслось-то? – спросила она пробегавшего мима актера, который ей казался самым разумным из присутствующих. В ее голосе явно прослушивались нотки трагизма и готовность принять любые, пусть даже самые страшные известия.

– Тетечка Глаша, миленькая, к нам сегодня приезжает Евтушенко! – хохотнул артист и как-то заговорщически с хитринкой глянул на женщину, будто вовлекая ее в некую игру, в которой нужно было непременно разгадать хитрый ребус.

Предчувствуя подвох, но держа себя в руках, Глафира Ивановна впервые надув губки, как гимназистка, на всякий случай переспросила недоверчиво.

– Кто, кто? Фтушенко?

– Ха-ха-ха! – попадала со смеху актерская толпа. – Вы не знаете, кто такой Евгений Евтушенко? Да вы тетя Глаша, тундра! Это же наш великий поэт!

Актеры от души веселились и хохотали.