Три дня в родном городе. Повести

Короче, можно ему не тридцать пять дать, а все сорок пять.

Но это Леха и у него своя судьба. У меня своя. Я делаю крюк, чтоб обогнуть его и нечаянно не прикоснуться, еще глубже прячу руки в карманы.

– Не, Леха, лишних нет. Извини, – бросаю на ходу, и тут во внутреннем кармане курки бренчит мобильник. Удивительное рядом – забыл уже, когда заряжал и сую руку за пазуху. У кого айфон, а у меня «Нокия». Достаю, и удивляюсь еще больше: отец. Вот уж кого не ожидал услышать:

– Да.

– Здравствуй, Борис Сергеевич, – слышу глуховатый голос, почти лишенный интонаций.

– Привет.

Отец. Классный мужик. Звонит раз в пятилетку. Жить не мешает принципиально. Ушел от маман, когда мне было лет семь. Первое время часто приходил, гулял со мной, дарил шоколадки. Потом началась новая жизнь, когда родители нужны все меньше, у меня. Потом у него. Женился. Потом снова развелся. Живет один в однокомнатной хрущевке на окраине города. Недавно вышел на пенсию, считает, что все у него хорошо, ни на что не претендует, никуда не лезет.

– Как жизнь молодая?

– Нормально, лучше всех. Ты как?

Пауза.

– Борь, заедь как-нибудь на досуге. Выберешь время?

Неожиданно. Отец никогда (или почти никогда) никого ни о чем не просит. Принцип у него такой. Не навязывается, не унижается. Впрочем, в просьбе заехать нет ничего такого уж унизительного. По крайней мере, с моей точки зрения.

– Хорошо, не вопрос. Когда?

– Да как сможешь… Я ждать буду.

Странные нотки.

– Конечно, пап. Обязательно.

– Ну, будь здоров. Не кашляй.

– И тебе того же…

Отбой. А я продолжаю путь по слякоти. Да недалеко тут, квартал какой-то. Вот пришел. Как всегда бабушки какие-то, дедушек почему-то нет. Очередь. Впрочем, движется быстро. Все равно жарко, противно, неуютно. Две вещи терпеть не могу – очереди и бумажки всякие официальные. Впрочем, это одно и то же – бюрократия. «Я волком бы выгрыз бюрократизм…».

Разворачиваюсь и получаю тычок в плечо. И голос: – Боб, привет! Что ж, это Сашка Крупский, мой однокурсник. Пальто нараспашку, пиджак с галстуком. Рубашка белая. Вот, если честно, такие красивые мне просто как враги классовые. Офисный планктон, блин… Какая бы рыба его сожрала и не подавилась. Делаю вид, что рад.