Письма Старка Монро. Дуэт со случайным хором. Романтические рассказы (сборник)

Он начал с того, что расстегнул жилет и предложил мне послушать у него под пятым ребром на два дюйма влево от средней линии груди. Я повиновался и был неприятно поражен, услышав крайне подозрительный шум.

– Это давнишнее, – сказал он, – но в последнее время некоторые симптомы показывают мне, что дело идет на ухудшение.

Я было хотел выразить сожаление и сочувствие, но он перебил меня довольно резко.

– Дело в том, – сказал он, – что ни одно общество не согласится застраховать мою жизнь, а вследствие конкуренции и возрастающих расходов я не мог ничего отложить.

Если я скоро умру (что, между нами будь сказано, вещь вполне вероятная), то на твоих руках останутся мать и дети. Моя практика до такой степени личная, что я не могу рассчитывать передать ее тебе в размерах, достаточных для существования.

Я вспомнил, что Колингворт, после своего опыта, советовал отправляться туда, где вас не знают.

– Я думаю, – сказал я, – что у меня больше шансов на успех где-нибудь в другом месте, чем здесь.

– В таком случае ты не должен терять времени, – ответил он. – Твое положение будет очень ответственным, если со мной что-нибудь случится. Я надеялся, что для тебя откроется прекрасная карьера через Салтайров; но боюсь, что тебе не добиться успеха в свете, милый мой, если ты будешь оскорблять политические и религиозные взгляды своего патрона за его же столом.

Спорить было бы неуместно, и потому я промолчал. Отец взял со стола номер «Ланцета» и показал мне объявление, которое он отметил синим карандашом.

«Прочти это!» – сказал он.

Оно лежит передо мной сейчас. Вот его содержание: «Ассистент врач. Требуется немедленно для обширной практики в сельском и каменноугольном округе. Основательное знание обстетрики необходимо. 70 фунтов в год. Обратиться к д-ру Тортону, Мертон на Мурсе, Йоркшир».

– Там, может быть, можно устроиться, – сказал он. – Я знаю Тортона и уверен, что могу устроить тебя у него. По крайней мере у тебя будет возможность оглядеться и узнать, есть ли там какие-нибудь шансы на успех.

Что ты об этом думаешь?

Разумеется, я мог только ответить, что готов взяться за всякое дело. Но впечатление от этого разговора осталось в моей душе в виде тяжелого предчувствия, которое не оставляет меня даже в те моменты, когда забываю о его причине. Мысль, что судьба матери, сестер и маленького Поля зависит от меня, когда я и себя-то не могу прокормить, – это кошмар…

Ну, дело устроилось, и я отправился в Йоркшир.