Филарет. Историческая повесть в стихах

Где Шереметьев, братья Салтыковы,

Голицыны? Их больше рядом нет!

Им Гришка нужен был, чтоб Годуновых

Спровадить всем семейством на тот свет!

Спровадили и, где они все? Нету!

Эх, Гриша, ты не понял одного

И главного, что песня твоя спета,

На трон бояре метят своего.

Конечно, им придется выждать время,

Окрестный люд в подлоге убедить,

Расшевелить в нем прежние сомненья,

Усилить ропот. Гришке поцарить,

Я думаю, недолго доведется.

Венчанье его тоже не спасет.

И венчанным царям у нас живется

Небезопасно.

Кто от убийц наемных. Вот что странно, —

заметил Филарет, – из воевод

При Гришке закрепился лишь Басманов,

Причем, его любимчиком слывет,

Обласкан, как когда-то Годуновым.

Хотя, здесь вовсе странности и нет.

Басманов – человек средь знати новый,

А потому чужой. Вот в чем секрет!

Чужд всем и Гришка, хоть он и назвался

Царевичем и внешне – многим друг.

Ну, а надежно, прочно не вписался

Ни в тот и ни в другой боярский круг.

Боярам Гришка нынче не угоден.

И хоть мне с ним сближаться смысла нет,

Но я, благодаря ему, свободен,

И сын, и Марфа, – думал Филарет:

– Мне его просьбу выполнить несложно.

Потом покаюсь. Только вот пред кем?

Пред теми, кто вперед меня подложно

Назвали его Дмитрием – царем?

Но, кто из этих в меня камень кинет?

Все захотят остаться в стороне.

И он подумал с нежностью о сыне

И с затаенной грустью о жене.

IV

Мал еще сын и робок, и бесстрастен,

Нрав кроткий – ни в меня пошел, ни в мать,

Должно быть, в тетку, в мою тетку Настю…

Тихоня! А, поди ж, сумела взять

И укротить строптивого супруга.

Молва о них по всей Москве слыла,

Будто, им тяжко было друг без друга,

Будто, любовь у них в семье была.

Недолго только…. Мир вокруг не познан!

Угодно ли то было небесам

Или врагам, но царь с тех пор стал Грозным….

Кто отравил ее, дознался сам.

Она и умирала так покорно,

Боясь наивно, что ее супруг

Последует за ней в печали черной…

И почему я это вспомнил вдруг? —

Он помрачнел:

– В нее то и удался

Мой Мишка.

И так же верит хитростям боярским…

А их только пусти на царский двор,

Так они тут же и начнут лукавить,

Свой интерес преследовать во всем,

Да выгоду искать… Сподручней править

Нам будет с Мишей в будущем вдвоем.

– А что? – и Федор снова размечтался:

– Сын – государь, а я – его отец.