Рассказы из левого кармана. Придуманные истории

А ну как осерчает Юсуп, да по кавказскому обычаю, о котором в книжке поэта Лермонтова писано, вынет кинжал, да и порешит Ивана за поругательство. Опять же, вера какая-то у них странная. На танцульки нельзя пойти! Где ж такое видано! Уж давно и попов всех разогнали, и вот уж в космос человек слетал, и уж доказано, что все эти дедовские байки вздор и нету ничего. Да и молодежь теперь такая боевитая: вся в комсомоле. Кто ж теперь во всяких таких делах отцов слушается? Говорит Иван Малике: поехали на стройку, на БАМ. Завербуемся, пообсмотримся, а там уж и поженимся.

Нет, отвечает Малика, не пойдёт так с тобой у нас дело. Стройка дело хорошее, но никуда я не поеду с тобой, если ты на мне не женишься. Тут уже и время подошло Юсупу с семьёй с места сниматься, а Иван не мычит, ни телится. Малика же оказалась девка, ух, сурьёзная! Коли, говорит, не по моему, так и никак не будет. А ведь всё ждала до последнего, что Ванька ей расписаться предложит. Не предложил. И вот в последний самый вечер выбегает эта Малика из дому и прямиком к Ивану.

– Упросом тебя прошу, – говорит, – ведь люблю я тебя! Что ж ты, окаянный гад такой-сякой, душу мне мотаешь? Ведь уезжаем завтра! Да и всё! Выдадут меня там замуж, и жизнь моя совсем поломается!

А Иван всё своё гнёт:

– Люблю тебя, но жениться теперь никак не могу. Поедем на стройку, завербуемся, а там и поженимся! А хочешь, по комсомольской, аль по партейной линии на отца твоего воздействуем!

– Эх, дурак ты, Ваня! Совсем дурак. Что отцу моему твоя партейная линия? Ну, решай!

– Нет.

Не могу. Да и негоже это, чтоб девка в этаком деле на парня давление оказывала!

– Давление… Это на тебя комсомольский актив давление оказывает, а я люблю тебя, – говорит, а сама руками его так и обвивает.

Но Иван держится, слабины не даёт.

– Люблю, – говорит, – тебя. Но жениться не стану. И не проси!

– Ну, будь по твоему! – говорит ему Малика. – Только вот попомни мои слова. Как ты мою жисть всю как есть поломал, так и тебе счастья не видать. Коль ты такой трус, то счастья тебе не полагается!

И плюнула прямо ему под ноги.

С тем и ушла.

Уехал Юсуп, уехала с ним и Малика. А Иван остался у нас, на лесозаготовках. И вот стали мы примечать, что с Иваном будто что неладное творится. Ходит, как сам не свой, а опосля и попивать начал, чего за ним никогда, правду сказать, не водилось. Ну, врать не стану. Рюмку когда-никогда принимал, а чтоб крепко выпивать – таковского не бывало. Мы к нему с расспросами. Он молчит.