Среди пауз и многоточий (сборник)

Вести – про себя – диалог не на русском —

С тем, кто тоже взлетел.

Искать в этих волжских рассветах, закатах

Черты Средиземного мо…

Следить за полётом пернатых, крылатых,

Не верить в их «never more».

4

Лучший город земли дышит морем, точнее,

двумя морями;

Я сижу у самой воды, здороваюсь с кораблями,

Я кричу: «Эге-ге-гей, я приехала, я вернулась!»

Я не знаю, как год прожила без любимых улиц,

Без огромных чаек, без гомона в старом

центре,

Я могла бы остаться, всю жизнь здесь прожить,

наверно,

Даже просто стоять, и считать минареты,

и плакать,

Я останусь – без всякой внутридушевной драки,

Без всех этих – «ну как же, какой остаться,

Нужно там, где родился, и там, только там

пригождаться…»

Ладно, ладно, пусть будет сердце с двумя

долями.

Я сижу у самой воды, здороваюсь с кораблями…

* * *

«В этом доме в 1931–1935 гг. жил композитор Фарид Яруллин»

Утром в субботу на улице тишина.

Но из этого самого дома, который обычно она

Созерцает из окон кухни, или вот так, вблизи,

Снова доносятся звуки – «жил» меняя на «жив».

Каждое утро – разные. Танец Шайтана – сейчас.

Огненной ведьмы косы, долгий неистовый пляс.

Это ведь только кажется – нет никого, тишина.

Глупые доводы разума. Музыка. Снег. Война.

* * *

Дедушке

Я знала с самого начала —

Он был из тех, которых мало.

Он был из тех, которых нет.

Я это знала с детских лет.

С младенчества, с поры молочной

Мы с ним сроднились нитью прочной.

Я шла за ним, держась за свет,

Вперёд и дальше, след во след.

Его слова, заветы, книги —

Навек со мною, как вериги.

От них не скрыться, не уйти,

Они велят, куда идти.

Они ведут меня по свету,

Они зовут меня к ответу.

Они звенят, они живут,

Они диктуют мой маршрут.

И я иду ему навстречу,

И я его однажды встречу.

И там, в небесной вышине

Он прочитает книжку мне.

Татарское кладбище

Дедушке

Монет было много, едва умещались в ладошке,

А их – ещё больше, сидящих у тёмных оград.

А мне так хотелось ичиги – цветные сапожки,

И очень хотелось узнать, кто такой конокрад.

«Шайтан обещал не шалить», – говорила

бабуля,

Молитвенник старый меня от шайтана спасал.

Но всё ж иногда мне казалось: меня обманули,

И он может взять и пробраться – и в спальню,

и в зал.