Нескладуха

Только Тамара с подругой там уже не живут – получили однокомнатную на двоих в новом кирпичном – как бы на Тамару с матерью. А мать немного пожила здесь, да обратно в деревню. Первый подъезд отсюда, третий этаж.

Старушке хотелось объяснить все пообстоятельней еще раз, а может, и два – загоревшее до бордового цвета лицо ее лучилось радушием, но недосуг, недосуг было им. Ладно хоть поблагодарить не забыли, да Влас, спохватившись, успел спросить, как зовут Тамарину подружку.

– Люся ее зовут.

Люся. А вот фамилии…

Въедливое предчувствие, томившее Кешу последние минуты, кольнуло его под самое сердце:

– Дак ты чего ж это… К кому ведешь-то? – с трудом поспевая за Власом, спросил он. Наобум Лазаря?

– Точно веду, можешь не сомневаться. Вот помню, не то Люся, не то Ляля. А на кой мне было ее имя, не женихаться же с ней. Но девчонка что надо. И смекаешь – вдвоем в отдельной! Если что, Тамарке ты – как подарок.

– Я-то при чем?

– А как же! Ты Люську заберешь, а ей – отдельная, в кирпичном! Мечта холостячки.

И Люська не дура, тоже небось смекает про то. Девчонка молодая, необученная, в самый раз замуж. Эх, кто бы меня, дурня, женил?!

– Ха, тебя женишь, – успокоено подыграл Кочелабов.

На третьем этаже нового кирпичного дома, у двери они перевели дух и оглядели друг друга. Видок у обоих был, конечно, не ахти: на обмытых в луже ботинках остались желтые пятна, низы штанин висели тряпками. Но, может быть, таился в этом особый шик – придти столь расхристанными и, приврав кое-что для потехи, рассказать, как излазили они в поисках подруг все овраги окрест.

Какое девичье сердце не дрогнет, услышав такое.

Из-за двери просочился смех, тихий, журчащий.

– Она, – подмигнул Влас и надавил кнопку звонка.

Смех оборвался. Что-то скрипнуло, громыхнуло, затаилось там, в тишине.

– Марафет наводят, – пояснил Влас и снова взбодрил звонок. Он не отпустил кнопку до тех пор, пока за порогом не раздались шаги.

Дверь распахнулась и весь ее проем занял кто-то взърошенный. Клетчатая рубаха комом торчала из-под ремня, рыжая борода кривилась набок.

– Кого?! – рявкнул детина.

– Л-люсю, – выдавил Кочелабов, пораженный тем, как беззвучно, в мгновении ока слиняла перед ним широкая спина Власа.

– Люсю? – хрипловато перепросил рыжий, вываливаясь из двери.

Кеша не стал ждать, когда бородач исполнит желаемое. По лестнице он спустился сам.