Осколки памяти. Рассказы

Тускло зеленели каски, все лежали в готовности подняться, слово вот-вот будет команда «Вперед!»

Над головами зашелестели снаряды, сзади отдало эхом, словно лопалось что-то огромное и туго натянутое. Разрывов не было видно, но чувствовалось, что снаряды ложатся плотно.

– Ну, вот и бог войны нам помогает! – сказал дядя Вася, – Ничего, Сережа, это только вставать сейчас будет трудно, а разбежишься – страх пропадает. Ты за мной поглядывай.

– Рота-а! Взво-о-од! В атаку-у! – понеслись над полем команды, и не успели они смолкнуть, как сотни людей почти одновременно поднялись и с первых же мгновений набирая скорость, побежали вперед, не очень-то разбирая – куда точно, к какому ориентиру, главное – быстрее.

Сережа поднялся вместе со всеми, успев ощутить, что он оставил что-то от самого себя на том месте, где лежал, и побежал, всем существом сжавшись, и, казалось, чувствуя себя слитым с плотной единой массой своего батальона. Через минуту зашлось дыхание, заломило десны, подсумки с патронами и лопатка мешали бежать, каска то и дело сползала на пол, по лбу ручейками потек пот, даже глаза были мокрые, и он, то и дело поправляя каску, совсем забыл про свою винтовку, что, наверное, уже надо стрелять, но вот куда – ничего впереди не было видно, все перед глазами расплылось и ходило ходуном.

– Сережа? Бежишь?

– Бегу, дядь Вась! – то и дело перекликались они.

Какое-то мгновение было чувство, что они бегут из всей роты вдвоем – соседи отстали, а оглянуться на бегу не было времени.

Раза три или четыре Сережа пробегал мимо наших убитых, еще в первой атаке, а один из лежавших, с огромным бурым пятном на животе, подняв руку, не голосом, а словно нутром – попросил: « Браток, добей…», но Сережа, словно ему сзади неожиданно наподдали хлыстом, побежал дальше.

Стал видеть мгновенные вспышки выстрелов, сквозь дым и пыль трудно было разобрать точно – откуда, стрелять было бесполезно, да Сережа и забыл, что винтовка у него должна стрелять.

– Ложись, Серега! – слышал он крик дяди Васи.

Мгновенно упал, машинально перекатился в сторону, как учили, и, упершись носками сапог в землю, изготовился к стрельбе. Только тут он и увидел людей в не такой, как у них форме – темнее, и в других касках. Были они не более, как в ста метрах перед ним – человек пять-шесть, у самых домов этой деревушки, куда они так быстро и незаметно для себя выскочили.