Провидица

Просто такой же самкой, как и Кеолу.

– Вот именно!

Айра тихо вздохнула.

– Дакрал, не злись, пожалуйста. Я знаю, что Кеола тебя обидела, но ее слова не стоят того, чтобы вы рвали друг другу глотки.

– Керг так не считает!

– У Керга нет иного выхода: для виаров самки неприкосновенны. Он не может ее ударить. Что бы она ни натворила, они все равно будут ее защищать. Это – закон, от которого они не могут отступить.

– Прекрасно, – мстительно прошипел вамп. – Раз не могут, значит, придется их заставить!

– Дакрал, пожалуйста, не делай глупостей… – От пристального взгляда вампа, в котором полыхнула настоящая злоба, Айра вздрогнула и едва не отступила на шаг.

Но испуг был недолгим: неожиданно ее глаза загорелись яркими сиреневыми искрами, а голос стал ровным, рокочущим и каким-то чужим.

– Не делай этого, вамп. Ты – не сапожник и не башмачник, от слова которого ничего не зависит. За тобой стоят кланы. И от твоего решения будет зависеть, сколько еще жизней они потеряют в этой войне.

У тебя нет права ошибаться. Ты должен видеть больше, чем они. И уметь принимать такие решения, чтобы ваш народ жил и развивался. Пусть даже назло врагам.

Упершись в ее внезапно отвердевший взгляд, вамп странно замер. Какое-то время стоял неподвижно, завороженно глядя на пляску бешено сменяющих друг друга лиловых искр. А потом наконец вздохнул и опустил сведенные плечи.

– Хорошо… как скажешь.

Столпившиеся вокруг вампиры недовольно заворчали, но Айра взглянула и на них, и ворчание немедленно стихло: слишком много сейчас светилось в ее глазах, что-то властное коснулось их разумов, предостерегая от поспешных решений.

И чем-то очень знакомым повеяло из лиловых зрачков Кера, когда он вместе с преобразившейся хозяйкой требовательно уставился на смешавшихся парней.

Айра помотала головой и уже обычным голосом добавила:

– Не поддавайтесь, ладно? А я все-таки попробую переговорить с Кергом.

Дакрал только вздохнул. Но когда над их головами лениво прозвучал сигнал гонга, а девушка отвернулась и побежала на урок, вамп проводил ее долгим взглядом и задумчиво прикусил губу, гадая, она ли с ним сейчас говорила.

Или же это был кто-то совсем иной? А может, с ней что-то случилось за этот долгий месяц? Что-нибудь необычное и важное? Иначе почему у него появилось необъяснимое желание безропотно подчиниться?

Так и не найдя причины, тар снова вздохнул, а потом махнул своим.

– Идемте. Вечером обсудим, как быть.