Напутствие

После чего дам свои рекомендации. Правда, если Вы не возражаете?! – последние слова были сказаны таким тоном, что Дмитрий понял, его протесты не примут к сведению. Вопрос скорей был проформой от щедрот душевных. Но, все равно, он попытался убедиться в своей догадке.

– Извините, аппарат случаем не детектор правды?

– Ну, в какой то мере, в бытовом понимании, да. – Согласилась Ольга Викторовна.

– Тогда извините! А психа на нем, зачем диагностировать? Он же больной! – возмутился Дмитрий.

– Позвольте мне решать, каким методом пользоваться! – со сталью в голосе, прервала дискуссию доктор, и предложила: – Давайте, не теряя времени, начнем.

 – Заглянув в тетрадь, лежавшую на столе, задала заранее подготовленный вопрос: – Вот Вы утверждаете, что впервые убили человека около десяти лет назад. Как и при каких обстоятельствах, совершили преступление?

Услышанное, повергло в шок Дмитрия. «Откуда они знают? Ведь я никому никогда ничего не рассказывал!» И, желая потянуть время, возмущено заорал:

– Да что Вы ахинею несете?! Какие убийства? Сначала таблетками нашпигуют, заморочат голову, а потом, здрастьте приехали! – И, имитируя приступ ярости, истошно заорал: – Караул! Насилуют! – И забился в кресле, пытаясь избавиться от пут.

В комнату влетели санитары, и умело зафиксировали буйного, а грациозно подошедшая Ольга Викторовна, сделала укол пациенту. Дмитрий обмяк. Непомерная усталость волной накрыла тело, напрочь отбив желание буйствовать и сопротивляться.

Обретенное чувство, похожее на усталость пловца плывущего длинную дистанцию, было знакомо Дмитрию, и он уцепился, решив для себя терпеть, не подавая вида, что способен справиться с безволием. Заметив разительные перемены в поведении больного, Ольга Викторовна позволила себе улыбнуться:

– Мой совет Вам, Дмитрий, отнеситесь серьезно к происходящему. Если мне не удастся наладить с Вами диалог, я буду считать свою миссию невыполнимой. В оправдание своего провала мне придется доложить, что функциональные изменения деятельности мозга, в результате электрошоков и медикаментозных блокад, не обратимы.

И вернуть Вас к нормальной жизнедеятельности невозможно. – Она резко подошла к Дмитрию и, наклонившись вплотную, решительно вглядываясь в помутневшие глаза, убедительным тоном пояснила: – А во избежание раскрытия обмана, я буду вынуждена превратить тебя в идиота, в слабоумного кретина, не способного членораздельно говорить.