Стихотворения. Нью-Йорк, 2018

Она несёт воды домой,

ни в чём, а просто так,

и говорит сама с собой,

трясёт обритой головой

и прыскает в кулак.

Слезятся ног её следы,

болят, кровоточат.

Полдня пути, сто вёрст беды,

так недалёко до судьбы,

хотя фонарные столбы

повыстроились в ряд.

Сквозь них тяжёлой, липкой мглой

идёт на землю снег,

сквозь них – оркестр полковой,

шаги и детский смех

(играет музыка отбой,

и детский слышен смех).

– Несть, несть завесы дымовой,

прощальной точки болевой,

нет закулисы мировой

и упраздненья вех!

Она мотает головой

и молится за всех:

– Вон там, от утренней звезды

исходит дивный свет.

Она несёт ведро воды,

но не в ведре же, нет

«В уголках лживых глаз рыжей хной запиши…»

В уголках лживых глаз рыжей хной запиши:

Где границы бессмертной души?

Где кончается то, что зовём мы душой?

Где межа между мной и тобой?

Для чего тут столбы, пограничники, лес,

достающий до самых небес?

Слышишь, воют по-волчьи овчарки? Земля

тут ничья – ни твоя, ни моя.

Перепаханной мёртвой лежит полосой.

На замке. Между мной и тобой.

То, что мы называем душою, – стена.

Веришь в то, что бессмертна она?

«Ты говоришь, что нету ничего…»

Ты говоришь, что нету ничего,

за исключением сиреневого сада,

и что тебе, богине, от него

не так уж много, в сущности, и надо.

Ну, чтоб он был, чтоб цвёл хоть иногда,

к двунадесятым праздникам, не чаще,

и чтоб в итоге каждая звезда

зажглась бы наготой кровоточащей,

чтоб отпевала сонные цветы

обломанных ветвей любовь и сила.

Что там ещё наговорила ты?

Что напридумывала? Что понакрутила?

Ведь если ты не божество, а швах,

клочок земли, обмылок пластилина,

то почему ж тогда, скажи, в горах

со стоном сходит снежная лавина?

ЛЕТОМ

Лето скороспелых поцелуев

и безвкусных яблок неолит.

Облако-табун уже ревнует

и грохочет топотом копыт.

Победитель жизни – змей воздушный —

шлёт с небес воздушный поцелуй,

но уже растоплен полюс южный

океаном слёз, потопом струй.

Льётся чистой, мощною струёю

с неба в сердце мёртвая вода,

и не в силах справиться с собою,

человек уходит в никуда.

Ерунда всё это, чушь, пустое.

Будешь спорить?

Отвечаю: – Да.

Впрочем, нет. Бессмысленно об этом,

коль разделены вода и твердь.

Всё, конечно, происходит летом.

Лето – это маленькая смерть.