Небесный замысел любви. Книга первая. Радужный мост

– За хорошее настроение, только квасом не чокаются, ты пей, и шашлык пробуй, а то и правда остывает. – Грант перевел взгляд на Милу, которая выпив свой квас, уже ела шашлык, положенный ей Борисом.

Мила тихо переговаривалась с Борисом, тот рассказывал ей что—то на ухо, был очень доволен и не сводил с нее глаз, песни Высоцкого заглушали их разговор. Все тихо переговаривались между собой, поедая шашлык, громко звучали песни Высоцкого. У всех было хорошее настроение…

В кухне, за столом сидели Сергей Илларионович и Мария Федоровна, ужинали.

– Так что, тебе Мария Семеновна-то сказала?

Муж отпил из кружки пиво: «Про Люсю-то? Так сказала, что подвели итоги выставки картин художников, что висели на выставке в ДК. И картина художника, который нарисовал нашу Люсю, заняла первое место. Что наша дочка там просто красавица, что этот художник потом приезжал, и искал Люсю, просил ее адрес».

– И что она, дала? Адрес дала Люсин? – насторожилась мать.

– Нет. Не дала, потому что до этого Люся ее просила не давать ему ее адрес. Вот она мне все это и рассказала сейчас в магазине. Между прочим, тоже с мужем пиво брали.

– Надо же, а почему она просила не давать ее адрес?

– Ну не хотела, видимо, не понравился он ей, почему ж еще. Если бы понравился, то этого разговора не было бы, чтоб не давать ее адрес. Молодец дочка, что не говори.

Мария Федоровна посмотрела на мужа: «Сергей, когда ж она успела, чтоб ее портрет нарисовали? И ведь такая скрытная, ничего не говорила, и даже не похвасталась своим портретом, вот партизанка.

– Не говорила потому, что наверняка, не придала этому портрету значения, а может, она и сама ничего еще не знает, про это первое место. А что рисуют ее портрет, она мне как-то поздно вечером говорила.

– А что ж, ты мне ничего не говорил?

– Маш, да ты спала тогда, а на утро я уж и позабыл, на работу ушел. Да она как—то сама не придала этому значения.

– А где же он ее нашел-то?

– Так в ее в этой библиотеке, в нашем ДК и нашел.

– Ну надо же. Посмотреть бы этот ее портрет, а?

– Да увезли уже все эти картины. Да чего смотреть-то на портрет, ты на нее каждый день смотришь, на наше с тобой произведение, – засмеялся Сергей Илларионович, – Маш, ты чего? Смотришь во всем ее величии.

– Величии, скажешь тоже.