Небесный замысел любви. Книга первая. Радужный мост

По дневнику легко написать сценарий и получится интересный фильм для молодежи, там самое главное есть – интересный сюжет. Ты с юмором, твои мысли о братьях добрые, читал и смеялся. У тебя интересная жизнь была, не скучная.

– Это да, – с улыбкой заметила Мила.

– А с этими тремя братьями ты поддерживаешь сейчас связь, хоть с кем—то из них?

– Нет… Средний брат сейчас в армии.

– Пишет?

– Да.

– А старший, что музыкант… ну, который играл на кларнете? Неужели, так все и закончилось, когда вы уехали из деревни? Не может этого быть.

– Нет.

– Что нет, не понял?

– Виктор, вы любопытны, мне и не хочется говорить о них.

– Почему? Остались какие—то чувства?

– Нет, никаких чувств не осталось. Это было детство.

– 15-16-17 лет это не такое уж и детство.

– Если уж точно воспроизводить события жизни, то 14-15-16 лет, в прошлом году я не ездила туда. Старший брат писал, объяснялся в любви, но я решила порвать с ними, не должны братья ссорится из-за одной девушки… ничего хорошего из-за этого не получится ни у кого.

Виктор опять внимательно посмотрел на нее близорукими, с прищуром, глазами. Помолчали.

– Вот, что я подумал, – нарушил молчание Виктор, – я постараюсь твои работы показать одному очень уважаемому человеку, другу моего отца. Он преподает во ВГИКе на сценарном факультете, его мнение будет нам очень важно для выбора дальнейшего пути. Как ты на это смотришь?

– На сценарном? Вы сказали показать преподавателю сценарного факультета ВГИКа? А зачем мне сценарный факультет?

– Как зачем? Поступать.

– Мне? Мне? Я чего-то не понимаю… Да вы что?

– Ничего, а в чем дело? Почему такая реакция?

– Какая реакция?

– Реакция такого удивления… да нет, точнее реакция испуганного ребенка.

– Сценарный факультет, с ума сойти! Нет, вы издеваетесь, остановите машину, остановите, я выйду. – Мила начала отстёгивать ремень. – Остановите! – закричала она.

Виктор остановил машину, посмотрел вперед, на дорогу, его дыхание перехватило от злости, закрыл глаза, постарался справиться со своим состоянием.

Мила уставилась в одну точку, смотрела широко распахнутыми глазами, ее длинные ресницы подрагивали. Он также смотрел в одну точку – на нее. Прошло несколько минут.

– Так, успокоились, успокоились, – он медленно гладил себя по груди, – вдох—выдох, фу, вдох—выдох, фу, – посмотрел на Милу. – Слушай меня внимательно, вни—ма—тель—но, потому что ты меня не услышала.