Небесный замысел любви. Книга первая. Радужный мост

Проехав вперед, в конце дома, развернулся, проезжая мимо дома, услышал громкое: «Гриша!» – он притормозил, оглянулся.

У подъезда дома стоял пожилой мужчина: «Гриша, здравствуй».

– Здравствуйте, Петр Иванович, – улыбнулся Грант.

Петр Иванович протянул руку, Грант ответил рукопожатием.

– Что ты здесь у нас делаешь? Кого-то ищешь?

– Нет, никого не ищу. Ехал, а навстречу грузовик, повернул, чтобы разъехаться, развернулся здесь, а что здесь запрещено ездить?

– Да нет, нет… Это я так просто, пошутил. А я вот вышел покурить, а то моя бабка чего-то разошлась на ночь, все ей не так и не эдак, вот я и ушел от греха подальше, чтобы не скандалить на ночь… Гляжу, ты едешь на своем мустанге и по сторонам смотришь, вот я и решил, что ты кого-то ищешь.

– Понятно.

– Как жизнь-то, молодая? Как там Борис поживает? Невест себе еще у нас не нашли?

– Да все в порядке, жизнь идет своим чередом. Скоро институт заканчиваем. А так все пока без изменений, работа, учеба, иногда кино и танцы, немного спорта, мотогонки…

– А насчет невест, как?

– Пока никак.

– Это Гриша плохо… без женщины никак, нам мужикам, нельзя. Пора, пора… уж к 30-ти время идет. Армию с честью прошел, за рубежом повоевал, досталось… Молодцы, институт заканчиваете, время настало и для любви, – засмеялся, – а Борис-то как?

– Да тоже ничего, здоров. Работает, учится.

– А на личном фронте у него как? Вы ж, как братья с ним.

Грант с улыбкой пожал плечами.

– Значит также. Сердца храбрых джигитов свободны от пламени сжигающей любви…

– О! Петр Иванович, да вы поэт!

– А ты, что думаешь, я всегда был стариком Петром Иванычем, старшим слесарем Жека? Нет, дружочек, был знаешь каким молодцом.

О—го—го! Девкам сердца зажигал, лапшу на уши вешал, стихи читал! Любил я стихи… Я помню, любимая, помню. Сиянье твоих волос, не радостно и не легко мне, покинуть тебя привелось… Ох, дурак был. Не видел по молодости где настоящие чувства были, а где так… мишура житейская была… вот и стою здесь на ночь глядя… Ох, Гриша! Найти свою половинку, ох, как не просто в этой житейской суете, смотри, парень внимательно и не пропусти…

Раздался женский смех, Петр Иванович оглянулся… у соседнего дома стояли Мила, укрывшись дождевиком, и Борис.

Он что—то ей весело рассказывал, она смеялась.

– Легок на помине! Это же Борис! А девушка наша… я ее знаю. Скромная, уважительная такая, не то, что некоторые здесь живущие… Смотри, смотри, как Борька ее обхаживает, хвост распушил, байки небось заливает.