Сыграем?

– А может ты и имя мое уже забыл? Хотя тебе же оно слишком нравилось, как же ты его забудешь?! А вот это ты забыть мог. – она подошла и прижалась ко мне сзади.

Я чувствовал прикосновения её твердых горячих сосков к моей спине. Её левая рука обнимала меня за грудь, а правая начала расстегивать джинсы.

– Кто ты? – тихо спросил я.

– Твоя любимая девочка, – не прекращая своих манипуляций, ответила она.

– Кто ты? – уже громче и гораздо грубее спросил я.

– Та, о ком ты постоянно думаешь, когда засыпаешь, когда целуешь других, когда под тобой извивается другая, не я.

Ты думаешь обо мне всегда! И ты от этого никуда не денешься. Ты любишь меня всем своим существом!

– КТО ТЫ??? – Крикнул я и с разворота воткнул нож, который сжимал в правой руке, ей в грудь.

Она отшатнулась, посмотрела на меня, потом посмотрела на нож, торчащий из её груди, потом снова на меня. Не было ни крика, ни стона. Она стояла и улыбалась. Из раны тоненькой струйкой стекала кровь по всё еще твердым соскам.

– Я – твои воспоминания о ней…

После этих слов я резко подскочил на кровати и часто начал хватать воздух ртом, как будто меня только что душили. Это был сон. Что со мной происходит?! Больше я так и не уснул: сидел на балконе и курил, пил чай. Перед глазами её нахальная улыбка. Прозвенел будильник, надо собираться на работу.

***

На работу я пришел в не самом адекватном состоянии: всем телом ощущал слабость, и болела голова, не помогал даже энергетик.

– Ты тут работаешь последнюю неделю, – с порога заявил мне наш менеджер.

Мои глаза округлились до размера яиц Фаберже. Но почему? Ведь говорили о повышении.

– Последнюю неделю в этой должности, дружище! Можно уже поздравлять, – он пожал мне руку и довольный удалился в подсобку. А я всё также стоял посреди торгового зала, не в силах собраться. Чем мне грозит такое повышение? Восьмичасовым рабочим днем, пятидневкой и зарплатой почти в два раза большей, чем я имею сейчас. Значит, я стану менеджером.

Значит, этого засранца с убогим чувством юмора повысили. Надеюсь, что его новая должность не будет нависать над моей головой, иначе, мне тут осталось работать недолго. Терпеть его противную рожу в роли начальства не было никаких сил. Вот такие «ролевые игры». Это куда менее приятней, чем трахать «учительницу в очках и с указкой» или принимать незаслуженное наказание от «строгой тёти-полицейского». Приятных вариантов много, но тут, видимо, трахать будут меня.