Столичное. До безобразия неприличное…

на автомате, пожалуй, усну.

В сети

мне врачи открыли страшную тайну:

страшнее, чем календарь сумасшедших Майя.

и от вас я тоже скрывать не стану —

у меня синдром нехватки вай-фая.

сильные боли от слабых сигналов,

тахикардия, плохой аппетит.

температура резко упала.

тело ушло на поиск сети.

«абонент не доступен» – собрали консилиум,

единогласны УЗИ и рентген.

леченье доступно для граждан России:

нужны чемодан и открытый шенген.

у всех поголовно такие симптомы.

не поможет даже сидеть взаперти.

я теперь тоже болен. будем знакомы.

Артемий. до скорой встречи в сети.

Морнинг

Боже, ну что там? Опять это утро!?

снова а-ля весеннее настроение?

снова этот поток супермодных курток

и лиц, не вышедших из оцепенения.

снова пешком две остановки,

снова коллеги, вопросы о важном,

потом снова обед из микроволновки

и снова конвейер работы бумажной.

снова звонки, разговоры и встречи,

снова мышкой щелчки ежеминутно,

снова пробка на Ленина, так каждый вечер…

Боже, ну что там? Когда уже утро?

Увольнение рифмы

Зашла, не церемонясь, без стука,

Громко шмякнула об стол бумагой:

– С Вами тут смертная скука!

Увольняйте! Буду бродягой!

Подберёт кто-нибудь на дороге,

Дружить с Рифмами нынче в моде.

А то так и умру недотрогой

В этом вашем светском бомонде.

Рождена я быть знойной дамой,

Литься песней, сдружиться с Музой,

Что в итоге? Эта Муза упряма,

И в углу лежит мертвым грузом.

Что-то, батенька, в вашей шараге

Совсем плохи дела с талантами…

Вы лучше не тратьте бумагу,

«Не кормите людей консервантами»

Я уйду. Мой ответ окончательный.

Из себя не стройте распятого.

За знакомство очень признательна.

Я к Ане пошла. К Ахматовой.

На Арбате

Мы встретились днем, на старом Арбате, я помню дорогу, покрытую льдом.

Ты по традиции, вся при параде; я, как обычно, в старом пальто.

Я и не думал, что мы так похожи, что видим, даже когда темно;

Что перемены чувствуем кожей и не торопимся лечь на дно;

Что с каждой секундой становимся ближе, и в шторм превращается полный штиль,

Что поцелуи всё ниже и ниже, и уже никак не погасишь фитиль.

Что под бренчание старой гитары мы добавляем последний штрих.

Я люблю ром, ты – просто сигары и не слушаешь глупые мысли других.

Я и не думал, что мы так похожи, я не заметил, когда ты ушла.