Андрей Боголюбский, или Смерть русского Цезаря. Трагедия в пяти действиях

Петр:

Погодь,

не рви галопом,

Боголюбский

Еще пока не выпустил поводья.

Он что-то заподозрил,

вишь, сегодня

В немилость впал наш ключник отчего-то,

Не оступиться б…

Или всем конец.

Да пришлого жидовина проверь-ка,

Откуда он и что себе за птица —

Как снег на нашу голову свалился.

Да не замай пока,

остерегись,

Нам выждать надо,

времени довольно,

А как оно заварится на юге,

Должны мы быть готовыми и тихо…

(Оглядывается назад, и видит Улиту)

Ты здесь, княгиня?

В этот час?

К обедне

Ты не пошла…

(Улита, не отрываясь, смотрит ему с лицо)

Ты слышала?!

(Она кивает головой)

Тем лучше!

Яким:

Пожди, Петро!

Чего уж здесь такого

Сказали мы крамольного особо?

Что Киев вновь противиться удумал,

Так ведь о том уж знает вся столица,

И ко всему должны мы быть готовы,

Ведь так,

Петро, тебя я верно понял?

Да о себе подумать должен каждый,

И о семье своей,

и об именье,

А как иначе,

держится на этом

Любое государство,

и о смердах

Печемся,

кто же их оборонит!

А то, что крут бывает,

и недаром

Великий князь – дак это и не тайна…

На то и князь он призванный от Бога,

Чего скрывать, сама прекрасно знаешь,

И на себе довольно испытала

И гнев его, и скорую расправу.

Феодул:

Не знаю, княже.

Как и сказать…

Так ведь и мы не менее страдаем,

Холопы недостойные, однако…

Хулы на господина не кладем…

Петр:

Замолчь, Яким!

Яким:

А что, не так?

Петр:

Да будет

Валять петрушку…

Слушай же, Улита,

Теперь ты знаешь все и запираться

Мне было бы грешно пред тобой,

Хотя мы не по крови, но роднимся,

И я всегда любил тебя.

Улита:

Неужто?

Петр:

Сестрой зову,

а может даже боле!..

Не обессудь!

Замыслили мы дело

Святое…

Улита (спокойно) :

Я люблю его!

Петр:

Напрасно.

Сестра, в своих надеждах обманулась

Жестоко ты.

Тебя давно он предал,

Он во Владимир ездит миловаться

С булгаркой молодою, и сегодня —

Сегодня в ночь…

Улита:

Не надо!

Петр:

Нет, послушай!

Он будет с ней, а ты опять в печали

Ворочайся на ложе одиноком.

Все дни и ночи он проводит с нею,

Любой холоп тебе об этом скажет…

Улита:

Посмейте только!

Петр:

…Каждому бродяге,

И каждой подлой бабе на базаре,

И люду, что на папертях толпится

Теперь железом глотку не зальешь.