Андрей Боголюбский, или Смерть русского Цезаря. Трагедия в пяти действиях

Вошедший кланяется, Феодор и Микула выходят)

Андрей:

Ну наконец!

Феодул:

Живи и здравствуй, княже,

На много лет! Пришел тебе поведать

Заботы наши…

Андрей:

Что вы, сговорились? Хотя грешу, тебя услышать рад я.

Но погоди, отец святой, недолго,

Вперед скажи, что думаешь о князе

Своем? И в отношении с владыкой

Какие есть догляды у тебя? Как на духу!

Феодул:

Душой кривить не стану,

К себе мое ты знаешь тяготенье,

Любовь и уважение прими,

А со владыкой…

Андрей:

Что?

Феодул:

Не знаю, княже.

Андрей (твердо):

Как есть скажи!

И правды

Хоть ты-то от меня не утаи!

Феодул:

Тщеславен наш владыка, хоть и веры

Он не предаст вовеки христианской,

Но тяжко с ним, надменностью своею

Он угнетает.

Тщится в одиночку

Решать дела…

Андрей:

Я вижу!

Феодул:

И советов

Не принимает он ни от кого,

Тем более,

когда мирскою властью

Обличены советчики…

Андрей:

Мне ясен

Намек твой.

Но владимирскую митру

Я только что владыке обещал.

Чего ж еще?

Феодул:

Да что ему Владимир!

Он глаз давно на Киев положил,

И мнится мне, что втайне он лелеет

Одну мечту —

стать на Руси великой

Единственным владыкой христианства,

И власть себе мирскую подчинить.

Андрей:

Господь с тобой!

Феодул:

Я выгоды не вижу

Иной, хотя он сказывал когда-то,

Что ради государственного блага

Готов употребить любую силу,

Зане князей удельных присмирить.

И он умен, хитер и дальновиден,

И воле самостийной непреклонен,

Он своего умеет добиваться,

А потому опасен тебе, князь!

Андрей (грозно):

Так вот она – цена поповской клятвы,

Высоких слов и помыслов коварных!

Но поглядим еще!

Не замечал я

Грызни их недостойной и не видел,

Как лаются друг с другом за приходы

В уделах, как жиреют год от года

Монастыри в отписанных уделах,

И вот, подобно зверю Иоанна,

Гордыня их явилась наконец.

И слугами Господними лукаво

Себя при всяком случае зовут.

Феодул:

То верно, князь, монахи зажирели,

И многие священники, и люди

Которые вещают на приходах

Подчас иной без рукоположенья,

Их нынче расплодилось будто крыс

При всех соборах и монастырях,

Алкают не спасения, а пуще

Уже давно пекутся не о пастве,

Но о суетной выгоде своей.

А верные ревнители гонимы,

Слабы и притесняемы повсюду.