Поехали со мной? От озера Титикака к карибскому побережью

Тук-тук-тук… Воздух потерялся, и его начинает не хватать, из-за чего, словно рыбешка, выброшенная на берег, пытаешься ртом заглотить кислород. А присев на холодный камень, замечаешь, что из носа пошла кровь. Нехватка кислорода. Но вовремя нащупываешь в кармане куртки пакетик с листьями коки. Их уже не одно столетие индейцы жуют и заваривают чай, чтобы избежать болезни. Скручиваешь несколько листьев и не торопясь разжевываешь. Медленно проходит головокружение, сердце перестает так громко биться, а голова проясняется.

Можно идти дальше.

С итальянкой каталонского происхождения Беа мы вышли из отеля в четыре часа утра, чтобы приехать на старом джипе к подножию Радужных гор к восьми утра. Через пару часов после начала восхождения мы решили остановиться на привал для завтрака. Два плоских камня среди сухих желтых цветов и пробегающих мимо них овец и лам показались нам прекрасным местом, чтобы выпить горячий кофе и съесть по сэндвичу с перуанским авокадо.

– Беа, расскажи, как ты оказалась в Андах.

Помню, ты говорила, что все детство провела на Сицилии…

Холодный прозрачный воздух наполнился ароматом крепкого кофе.

– Вся моя семья из Барселоны. Как там принято говорить: «Каталонцы сверху и донизу, с шестью каталонскими фамилиями и общим именем Жорди для всех мужчин рода». Но во время диктатуры Франко каталонские имена, язык, традиции оказались под запретом. За разговор на каталонском могли посадить в тюрьму на несколько лет. Что, к сожалению, и произошло с моим дядей.

К тому же целые районы Барселоны разрушались, иногда, чтобы проверить мощность бомб, взрывали дома. В конце концов родители решили перестать играть по правилам диктатора и купили билет в один конец на Сицилию. Там среди сладких апельсинов, оливок и моря я жила до 23 лет. А потом переехала в Лондон, где живу до сих пор.

– А почему в Лондон? Мне сложно представить, как после солнечного, вкусного и постоянно что-то празднующего острова начать жить в дождливом Лондоне.

– Рассказы про мафию и безработицу совсем не выдумки.

Поэтому уехать после школы на несколько лет в другую страну на заработки уже стало в своем роде национальной традицией.

К нам медленно подошла давно не стриженная пушистая овца и начала принюхиваться к запаху теплого хлеба.

Беа продолжила:

– Чаще всего итальянцы там и остаются. В Лондоне, в Барселоне, в Логроньо есть итальянские районы, где чаще слышно слова «моцарелла», «пицца» и «чао», нежели местную речь.