Три жреца

Однако жрец знаком показал, что этого делать не нужно. Из углубления медленно поднимался дым, и по всему шатру разнесся приятный запах. Наверняка это была какая-то смесь руты. Во всем поселении Бани-Саади люди жгли руту, но эта пахла как-то особенно.

Харес не мог рассказать Халиме о том, что жрецы делали на его глазах. Было удивительно уже то, что она не убежала, увидев чужаков. Он знал, что ей некуда бежать, иначе ее бы уже как ветром сдуло. Все же ему очень хотелось утешить жену и обнять ребенка. От страха Халима обхватила мальчика за талию и крепко держала его.

Полог вновь поднялся, и в шатер один за другим снова вошли жрецы: сначала в бирюзовом балахоне, потом – в малиновом и самым последним – в шафрановом. Каждый из них держал в руках деревянный ларец. Поставив ларцы на пол перед собой, жрецы еще раз поприветствовали Халиму и ребенка, а потом поклонились им. После этого они что-то сказали друг другу на незнакомом языке, продолжая при этом смотреть на женщину с мальчиком. Харес решил поговорить с ними о Халиме и мальчике и поэтому не сводил с них глаз.

Он не знал, как сказать Халиме, что она должна потерпеть и не бояться жрецов. Но что бы он ответил, спроси она, зачем он впустил их в шатер? Халиме никогда не нравились чужаки, а теперь в их жилище оказались эти люди в своих пышных нарядах, невиданных в здешних местах… Как бы ему хотелось пусть ненадолго остаться с женой наедине, как бы ему хотелось поговорить с ней. Что она сейчас чувствовала и о чем думала?

* * *

Неожиданно жрец в бирюзовом балахоне уперся в бока обеими руками, встал на колени и придвинулся к Халиме и ребенку.

В уголках его губ заиграла улыбка. Халима решила, что жрец хочет ей что-то сказать и поэтому заулыбался.

Жрец в бирюзовом одеянии повернулся к деревянному ларцу, стоявшему рядом с шестом. Халима опустила голову и исподлобья посмотрела на Хареса. Жрец обеими руками поднял ларец и почтительно поставил его у ног Халимы. Она подумала, что пришельцы собирались расстелить скатерть для гадания на песке и разложить свою астролябию.

Прежде ей приходилось видеть у заклинателей злых духов и писцов молитв много цветных бусин и металлических приспособлений. Однако эти жрецы были особенными, ведь свои священнодействия они решили проводить не на открытой местности где-нибудь в пустыне, а в ее забытом всеми шатре.

Голос жреца в бирюзовом балахоне заставил Халиму опомниться:

– Примите это от нас.

Халима не подняла головы.