Полное лукошко звезд. Эссе

Отдел формирований обзывал сукой главного инженера. Директор разводил руками и тяжелым пятистопным матом обвинял всех. А всех вместе взятых волновал один и тот же вопрос – почему груз не отгружен туда и тогда, куда и когда он должен был быть отгружен. Обстановка раскалилась до температуры доменной печи, а от сквернословия и курева першило в горле. И в самый развеселый момент закатывания рукавов, единственная женщина в сплоченном матом коллективе уставших сотрудников, по селектору во всеуслышание объявила, что груз-де еще и не отправлен из пункта А, стало быть, пока в пункт Б доставлен быть не может.

Ну?! Толпа ведь здоровых мужиков на приличной зарплате! Куда это?!

30

Как она пела! Нет, у нее вовсе не было какого-то в певческом смысле голоса, наподобие сопрано или еще там как его… Она пела своим, обычным и звонким, которым и говорила, и смеялась, и… Ну, обычным. Но как она пела! И вовсе тоже непрофессионально аккомпанируя себе на гитаре… Как она пела! У него захватывало дух совсем как тогда, давно, в детстве, когда мама, собираясь с сестрами, его тетками, на семейных застольях, разливаясь сильными голосами на все лады, пели уже известные ему наизусть на все времена добрые песни.

Но она пела не так… Как она пела! За это пение он и любил ее, слушая, погружаясь, любя и прощая ее за невнимание, нелюбовь к себе… И за то, что она не его любящая жена и мама не его детей, и за… За все! И вот так каждый раз, наслушавшись, наболевшись вволю, он уходил от нее в глубокую ночь. И ветер пронизывал его, сгорбленного, одинокого, пытаясь развеять тошнотворную черноту, пустоту и тяжесть, одолевавшую его каждый раз по дороге от нее в никуда.

31

Я отодвинул пустую тарелку и встал из-за стола. В который уже раз отец спросил, возблагодарил ли я Господа за вкушаемое. В который уже раз я ответил, что не среди монахов живем, но Бога каждый носит в душе… Отец скривил рот и схватился за сердце… На похоронах мама ни в коем случае не разрешила винить себя в смерти отца, ведь он порядком уже прожил и под игом диагнозов считался основательно больным человеком… Почему же мы, все мы, ублюдки научно-технического прогресса, обращаемся к Господу только тогда, когда прижмет, или когда напаскудим до крайнего, как я?!.

. Почему я никогда не благодарил Бога за все? Что это? Зачем? За что? Папочка, прости! Господи, прости! Нас. Всех.

32

Репродуктор по-левитановски объявил отправление поезда, а поезд не отправлялся… Две минуты, три… Пять.