Путница

Нет, у меня определенно что-то со слухом! Или же остроухие что-то знают? Сталкивались с подобными моему Ширре? Здесь же, в Приграничье? Похоже, да: им явно известно, что в таком состоянии мой четвероногий друг становится настоящим демоном. И пытаться остановить его стрелами – совершенно бесполезная затея.

Глянув на помертвевших эльфов и полное бессилия лицо Кеола, я вздохнула и, проклиная собственную доброту, вышла из хлипкого укрытия. После чего бесшумно прошлась по травяному ковру, в три быстрых шага достигла изогнутой кошачьей спины и осторожно тронула встопорщенный загривок.

– Ширра?

Реакция была мгновенной: оборотень развернулся, одновременно занося лапу для удара, впился в меня абсолютно черными глазами и стремительно прыгнул… ну почти прыгнул. В самый последний момент он все-таки опомнился, поэтому вместо тяжелого удара меня лишь обдало горячим дыханием, что-то легко пощекотало кожу на левой руке и несильно толкнуло в живот.

Ойкнув от неожиданности, я неловко шлепнулась на землю и удивленно воззрилась на нависшую сверху усатую морду с бездонными черными глазами.

– Шр-р!

– Прости, я не хотела тебя напугать. Только пыталась сказать, чтобы ты не трогал ушастых. Не надо.

Ширра гневно зашипел и звучно клацнул зубами перед моим лицом.

– Ну и что? Я вообще не поняла, зачем ты вышел?

Он глухо заворчал, но меня и это не испугало.

– Да, дураки, кто спорит? – кивнула я в сторону остроухих. – Но им все равно нас не догнать. Чего ты переполошился? Думал, что эти криворукие и косоглазые растяпы сумеют меня достать? Глупости! Если бы не ты, уже сидела бы на том же месте, откуда ушла.

Черные глаза сердито сверкнули, а из горла вырвалось нечто уничижающее.

– Согласна, – снова кивнула я, краешком глаза следя за ошарашенным патрулем. Иирово племя! Сколько еще мне ему зубы заговаривать?! – Конечно, ты прав: хамы и грубияны. Но согласись, я их все равно уела? Может, пусть живут, а?

Ширра хищно покосился на эльфов и пренебрежительно фыркнул, но жуткая чернота из его глаз, к моему огромному облегчению, ушла.

Он явно успокоился, спрятал клыки, а затем неожиданно быстро уткнулся мордой мне в шею, обнюхал, а потом, возбужденно сопя, нагло полез за ворот рубахи, настойчиво щекоча усами и выискивая что-то важное.

Потревоженная жемчужина недовольно уколола мою ладонь холодной иголкой.

– Да здесь твое сокровище, – рассмеялась я, доставая наши амулеты. – Вот он, на месте. Никуда не делся.