Нет

Тот, кто лежал в земле, недалеко от нас, безмятежно молчал, уставив в небо свой крест, как неподвижный, навеки застывший взгляд. Все кончилось. Все кончилось. Все кончилось – для него и для меня. И только ветер шумит над нами.

Вдруг из-под меня, из-под золотого облака волос, как из-под земли, раздался тихий голос:

– Я люблю тебя.

Фраза тут же растаяла в горячем воздухе. Ее волну подхватил ветер и унес далеко, за алый, налитый кровью горизонт. Эти слова сорвались с края земли и канули в Лету.

Она уже давно меня не любит. Но дерево по-прежнему стоит на холме, а под ним все так же молчит крест, пряча в тени листвы свою тайну – чье-то имя и чью-то жизнь. Я хожу туда каждое лето. Еще в том, нашем году я вырезал в стволе ее имя. Каждый год тем же ножом я ставлю под ним зарубку. Их уже восемь. Когда надрез еще свежий, только распустился под моим лезвием, из него выступает капля сока. И каждый год я думаю: «Как мои слезы». Дурак.

Я собираю ягоды в кулак, вдыхаю запах и набиваю их в рот.

Сладкий сок течет по лицу, пачкает руки. Пара красных капель срывается на одежду.

Но моя жена знает, как отстирывать такие пятна.

Ничего страшного.

Мясо

Предисловие

У этой истории нет начала и нет конца. Само собой, любое повествование начинается с определенного момента, и строки уже тянутся, одно слово следует за другим – оно уже началось, верно? Вы читаете, а я уже что-то рассказываю. То самое первое слово грянуло, понеслось… «Да будет свет!».

Только в моем случае, никакого света не будет. Это не просто история. Это история болезни и содержание у нее будет соответствующее. Казалось бы, что может быть проще, чем отыскать начало недуга? Вспомни тот день, когда начались первые симптомы – вот тебе и отправная точка. Но что делать, если ты всю свою жизнь была больна и вспомнить тот самый первый день невозможно. Всё началось ещё до того, как у твоей памяти включилась функция записи. Тогда с чего начинать? С первого сознательного воспоминания? С родов? Со встречи родителей? Начну, пожалуй, с их похорон.

Неделю назад умерла мама. Три недели назад – отец. Словно та связь, которая однажды возникла между ними, не исчезла, и, связанные одной веревкой, они вместе упали в бездну, один за другим.

Когда последний ком земли упал на мамину могилу, перед глазами что-то мелькнуло, будто кто-то щелкнул пальцами перед лицом, и я проснулась. Что-то не так.