Лысая

Его зовут как-нибудь?

– Да, я… Ну, пока домой несла, назвала его Заяц. Пока что так.

– Зайчик! Ну вот и хорошо! – старушка так искренне обрадовалась, тиская кота, что Пашка даже немного растрогалась.

Немного помолчали: Лысая поняла, что пора уходить.

– Ну, всего доброго… Спасибо вам.

– Давай-давай, тебе тоже, милая, спасибо. Ты, я вижу, хорошая девочка, позаботься там о Лизоньке, хорошо?

Сердце Пашки ёкнуло – но та выдавила из себя подобие улыбки.

– Х-хорошо, конечно…

Улыбнувшись на прощание, бабушка закрыла дверь.

Холодным эхом защёлкали замки. Лысая, сунув руки в карманы, стала спускаться, раздумывая, куда пойти дальше. Ответ пришёл сам собой: если ребята собираются вписаться у Лизка, то ей сам бог велел пойти и присоединиться к ним. Заодно и дома ночевать не придётся.

На выходе из подъезда она опять встретила того мальчика: он возвращался домой с полным пакетом продуктов. Когда он прошёл мимо, Пашка обернулась и посмотрела ему в спину. Ей хотелось что-то сказать, хоть словом, хоть жестом извиниться за всё, что ему пришлось пережить, и во что она не вмешалась: не могла и не имела права.

– Пацан, – позвала она.

Парень молча обернулся. В свете подъездных ламп сверкнул очками.

Поняв, что должна хоть что-то сказать, Пашка поспешно выдала:

– Извини, ладно?

– За что? – не понял тот.

Осознав, что вышло очень глупо, Лысая махнула рукой, молча развернулась и вышла из подъезда.

2

Когда она добралась до девятиэтажки, где жила Лизок, уже порядочно стемнело.

Отправив матери сообщение, что переночует у подруги, Пашка поспешно поставила телефон на беззвучный режим, предчувствуя, что возможны звонки с многочисленными протестами. Ничего, пусть отойдёт от их ссоры, а уже потом они поговорят, и Лысая «пояснит все за косяки».

Пашка позвонила в дверь, и Лизок очень скоро ей открыла: немного полноватая, одетая в чёрную футболку и рваные колготки, она обняла подругу, ещё не успевшую разуться.

– Проходи, там уже все.

Говнарь пивка закупил.

– Эхаааа, здаароваа!!! – громогласно поприветствовала компанию Пашка, входя в светлую гостиную. Кир, Сумчик и Говнарь уже были здесь, только Простынь где-то задерживался. При беглом осмотре Пашка заметила пустую бутылку возле батареи: ребята времени зря не теряли.

– О, Лысая! – удивился Кир, приподнимая в её честь открытую бутылку. – А чё, я думал, ты кота там лечишь, все дела.

– Да куда там, – отмахнулась Пашка, потирая кулаки.