Лысая

Марья никогда бы не позвонила от большого счастья, или просто так, значит, что-то точно случилось.

Денег на счету у Пашки было не так много, но…

«Абонент временно недоступен. Попробуйте позвонить позже».

– Кто бы сомневался, – шепнула Лысая, набирая СМС-сообщение

«Привет, ты звонила? Прости, умоляю, телефон был на беззвучном. Если хочешь, звони в любое время».

Несколько раз перечитав, Пашка поморщилась: выходило слишком сопливо, Марья, если прочтёт, за дуру примет.

«Если надо, позвони ещё раз».

Что-то совсем плохо – как будто они друг другу чужие.

…Они познакомились в школе: Марья была той чудачкой, хотя старше её на один класс. Как-то раз Пашка – в то время ещё Бритая, с причёской «под ноль» – прогуливала злосчастную геометрию, сидя на лестнице. Сидела, пока не заметила, что этажом выше по ступенькам кто-то ходит туда-сюда. Прислушалась: этот кто-то ещё и стихи читал.

Пашка осторожно поднялась, выглянула из-за перил и встретилась глазами с Марьей.

Та ничего ей не сказала, и взгляда не отвела.

– Сегодня сидишь вот, – ступенька, – сердце в железе, – ещё одна, – выгонишь, может быть изругав… В тёмной передней долго не влезет сломанная дрожью рука в рукав…

– Выбегу, тело в улицу брошу, – в унисон продолжила Лысая негромко, чтобы не сбить незнакомку, вспомнив строки «Лилички» Маяковского, – дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссчечась…

Ступеньки под ногами девушки почти что закончились: осталось три.

– Не надо этого, дорогая моя, хорошая… Давай простимся сейчас, – говорила она, глядя прямо в глаза Пашке, и ту пробирала еле ощутимая приятная дрожь: никто никогда не читал ей стихов, а эта незнакомая чудачка будто бы именно это и делала. Она стояла, выпрямив спину, и нисколько не стеснялась, смотрела на неё с какой-то отчаянной, безумной покорностью, с чуть заметной уверенной улыбкой.

– …И в пролет не брошусь,и не выпью яда,и курок над виском не смогу нажать.

– Хватит, – первой не выдержала Пашка, окончательно смутившись и растерявшись. В то время она ещё не полностью покрылась крепким кожаным панцирем, а потому стих пробирал по сердцу калёным железом. Девушка прекратила читать, хлопнув глазами несколько раз.

– Плохо получилось?

– Нет, что ты… Вышло здорово, правда. И-извини, я… помешала тебе, наверное.

Девушка покачала головой.