Лысая

Вспомнилось, как на неё кричал тот вор, как он чуть не упал на рельсы, а она его спасла, как кричал на неё, и с какой благодарностью смотрела Юля… Всё это одновременно всплыло в голове, так что, едва дойдя до комнаты, Марья рухнула на колени и отчаянно заревела – наверное, на всю квартиру. Всю её била дрожь, а слёзы текли почти что сами. Естественно, прибежала утешать её Аня, выслушала её сбивчивый рассказ и ещё долго говорила что-то успокаивающее, обнимая сестру.

– Ты и правда очень-очень смелая, Марьюш, – сказала она серьёзно, когда Марья почти успокоилась.

 – Даже если бы планшет не спасли, ты всё равно спасла человеку жизнь. Это очень дорогого стоит, каким бы этот человек ни был.

– Я не хотела, – всхлипнула Марья, повесив нос. – Оно как-то само.

– Не думай об этом, сестрёнка. Всё уже хорошо. Ты прекрасный человек, Марья, запомни это, ладно? И кстати, ты своей подруге-то позвонила?

– Н-нет… – Марья покачала головой. – Как-то… Не решилась.

– Ну так решайся, – Аня встала и улыбнулась.

 – Приготовить тебе яичницу? Могу и с чесноком, как ты любишь…

«Ты очень смелая, – звучали в Марьиной голове слова Юли и Ани. – Ты очень смелая, Марья».

За окном была почти что ночь. В комнате был выключен свет. Окружающий мрак разгоняло только синеватое свечение от экрана телефона.

«Тише, Марьицио, ведь ты должен быть отважным и храбрым», – произнесла она мысленно, нажав на кнопку вызова.

После череды длинных гудков раздалось несколько коротких: Пашка сбросила звонок.

3

«Только не сейчас, Марья. Только не сейчас», – подумала Пашка, нажимая на кнопку сброса.

Телефон затих.

Едва ли Пашка могла объяснить самой себе, почему она сделала это. Но она точно знала, что для выяснения отношений нельзя находиться в таком состоянии, в каком она сейчас. Да, Илюшка помог ей немного развеяться, но, показывая ему, что всё в порядке, Пашка больше притворялась – а с Марьей притворяться было нельзя, только не с ней.

– Молодые люди, – в комнату заглянул отец.

Обращался он, скорее всего, к мальчишкам, – извольте пройти на кухню, там стынет жареная картошка.

– Не, спасибо, я… – начал было Илюшка, но Бульбазавр толкнул его локтем, шепнув:

– Отказываться невежливо.

– А ты, Паш? – спросил папа, пропустив мальчишек мимо себя.

Лысая махнула рукой.

– Всем за столом всё равно места не хватит. Попозже поем.

– Если захочешь, присоединяйся к нам. Мы будем рады.

Он закрыл дверь.