Отражение. Стихи, поэмы

Я упиваюсь всякой речью

С любым акцентом или без.

С любым мотивом мне под вечер

Легко тонуть в воде небес.

Люблю Карпат рожок и трубы,

И русский Дон люблю я так,

Как серб свою Мораву любит

И как индус – священный Ганг.

Ведь каждому всего дороже

Покой и счастье мест родных.

Пусть каждому свой бог поможет

Хранить заветы старины…

Не ведомы властям и банкам

Людские радость и беда.

Что стоит «ястребам» и танкам

Вспахать снарядом города?

Мы все теперь в одной упряжке:

К чему разборки, зависть, месть,

Когда ездок вожжами машет,

Стегая за любую спесь?

Ночные думы дали всходы, —

Я поняла стезю свою

Нет государств, но есть народы —

О них грущу я и пою.

    (2011 г.)

Бильдерберг

Да, «Бильдерберг»* – единственный отель,

Сумевший изменить планету,

Хоть не нашли в нём мёртвых тел,

О нём не лаяли газеты.

Но помнит он зловещий год,

Молчит о той проклятой тайне… —

Она любого в гроб сведёт,

Кто про неё трепаться станет.

Фитиль зажжён… Отсчёт пошёл…

Года рассеются, как мухи,

Откроют залу, круглый стол,

Людей, на стол сложивших руки.

Молился в это время перс,

А рус – трудился на заводах…

И кто подумать мог, что здесь

Решается судьба народов?

Сюда пришли не кто-то там,

А главы отраслей и банков,

Кто мог без всякого труда,

Как колбасы, нашлёпать танков.

Кто не привык мельчить в делах,

Кому давно уж не в новинку

В обоих хлопотать углах,

Раз две страны сошлись на ринге.

Кто, щёлкнув пальцами, сумел

Спустя десятилетья кряду

Возглавить в странах беспредел

И «Новый Мировой Порядок».

Им, как традиция, теперь

Встречаться раз в четыре года

В любом отеле на Земле

В любые время и погоду.

Пусть не нашли здесь мёртвых тел,

И не залаяли газеты…

Но всё же ни один отель

Не изменил мир так, как этот.

    (2011 г.)

* «Бильдерберг» – голландский отель, в котором 29 мая 1954 года состоялась первая встреча сильных мира сего для постановки своих глобальных целей и составления плана по их достижению.

Хотела я восславить…

Хотела я восславить край мой милый,

Чарующие сельские черты.

Да только скорбь мои глаза затмила

Удушливым туманом темноты.

И вместо рощ, таинственных и кротких,

И брызг, и ветра солнечных лучей,

Я слышу звон стекла и всплески водки,

И глупость невменяемых речей.