Бессмертный огонь

 – Еще есть время, прежде чем Изанаги низойдет сюда ради мести.

Юмэй сощурил глаза, оценив перемену тона куницуками.

– Спасу все, что смогу.

Инари остановился, провел ладонью по гладкой колонне.

– Величие битвы. Сладкое упоение победы. Кровь врагов на земле. Они уже не манят тебя так, как прежде?

Юмэй промолчал, напрягшись.

– Ты помышляешь не о жажде завоеваний, но о бремени на твоих плечах, о жизнях и землях, которыми правишь. Твоя прелестная любовница-дайтэнгу рвалась в бой, но в тебе, Тэнгу, уже не осталось огня для танца жизни и смерти.

Он угас под гнетом долга правителя. – Инари скользнул к Юмэю. – Ты достаточно возмужал и перестал быть безжалостным завоевателем. Ты захватил все земли, которые хотел, – и даже больше. Собрал все армии, которыми хотел повелевать, – и даже больше. Что ныне разжигает в тебе страсть?

На лице Юмэя проступило огорченное удивление. Он мог не подтверждать звенящую в словах Инари истину – она была очевидна, как свет закатного солнца.

– Как давно ты осознал, – продолжил Инари, – что всего этого уже не желаешь?

Юмэй вновь помрачнел.

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Разве? – развеселился Инари. – Подумай, Тэнгу. Тебе не случалось размышлять, почему мы, куницуками, не владеем землями? Почему не командуем армиями? Мы ведь могли бы. Мы повелевали бы всем – стоит лишь пожелать.

Он взмахнул длинным рукавом.

– Мы ведь давным-давно усвоили – как и ты теперь, – что подобная судьба по меньшей мере незавидна.

Править… властвовать… Ты вновь жаждешь свободы, Тэнгу. Скажи, что нет.

Юмэй впервые опустил взгляд – молча признавая поражение, неохотно признавая правоту Инари.

– Стало быть, ты желаешь сбежать от сего бремени. – Инари спрятал ладони в рукавах кимоно. – В своем безучастии ты ослабил хватку над дайтэнгу, и теперь все обратится в прах на твоих глазах. Что ж, по крайней мере, ты обретешь вожделенную свободу от бремени правления.

Юмэй окаменел.

– Если ты полагаешь, что я ни во что не ставлю жизни тех, кто…

– Если бы ты их ни во что не ставил, то до сих пор предавался бы ускользающей эйфории битвы.

Однако Изанаги все же низойдет и уничтожит все принадлежащее тебе, что только сыщет. – Инари склонил голову набок. – Но что, если ему окажется не на что обратить свой гнев?

Юмэй нахмурился.

– Уходи, Тэнгу, – проворковал Инари. – Оставь свои земли. Оставь войска. Разгони своих дайтэнгу, откажись от власти.