Год собаки

На следующий день, после школы, прихватив угощение, я со всех ног бросилась к своему новому другу. Направляясь к домам частного сектора, я все думала о том, каким образом произошла эта история с Мухтаром? Кто нацепил ему на шею эту страшную проволоку? Может быть, его хотели повесить, но он сорвался в последний момент? Может быть из него хотели сделать шапку? А, может, его и в живых-то уже нет? Мысли, одна другой ужаснее, проносились в моей голове, на глаза навернулись непрошенные слезы. Наконец-то я добежала до знакомого забора и с нетерпением посмотрела сквозь щель.

Свежевыпавший снег припорошил все следы вчерашнего происшествия – на участке не было ни кровавых пятен, ни собачьих следов, ни израненного пса, а мой шарф живописно «расположился» на том самом кусте шиповника, в котором запутался Мухтар. Постояв минут пять в растерянности, я решила подозвать пса.

«Мухтар, ко мне, Мухтар!» – приглушенным голосом позвала я, особенно не надеясь, что меня услышат. Мне и в голову тогда не приходило, что у пса может быть другая кличка.

В тот же самый момент, как из-под земли, около меня (но с другой стороны забора) появился мой красавец. Он внимательно смотрел на меня и вилял хвостом. Рана на шее уже немного подсохла и не выглядела так ужасающе. Трясущимися от радостного возбуждения руками я пропихивала кусочки котлет сквозь заборную щель, которые тут же, с неимоверной быстротой, исчезали в пасти голодного пса. Туда же отправились – одна за другой – и крупные макаронины. Когда угощение закончилось, Мухтар осторожно облизал мне пальцы теплым влажным языком и с сожалением посмотрел на пустой пакетик.

«Больше ничего нет! – сказала я, засунув пакет в карман, – а теперь помоги мне достать мой шарфик».

Очень долго я объясняла псу, как надо подойти к кусту шиповника, схватить зубами конец шарфа и потянуть, как следует! Затем собрать шарф в кучку, взять в пасть, принести мне и положить поближе к заборной щели, чтобы я палкой смогла достать его. Мухтар смотрел на меня умными глазами, вилял хвостом и не трогался с места.

«То ли я плохо объясняю, то ли пес такой непонятливый», – думала я, считая, что служебные овчарки должны понимать и выполнять абсолютно все!

Наконец, устав объяснять, я старым способом открыла калитку и подошла к шиповнику, чтобы снять с него свой шарф. Это оказалось не так-то просто, колючие ветки никак не хотели отдавать свою добычу. Но, в конце концов, я завладела изрядно потрепанным шарфом и выскочила за калитку.