О любви… о войне… и не только…

Любовь – очаг?

Любовь не помню кто сравнил с камином

Иль очагом, иль попросту с костром.

И мысль вся в общем: ты её корми, мол,

Иначе та потухнет. Смысл в том…

Тут спорить можно долго и упорно,

Ведь мнений столько, сколько и людей.

На истину не претендую скромно,

Но поделюсь концепцией своей:

Не знаю, как кормить, но знаю точно -

Она умрёт, как будто не жила.

Если ее испытывать на прочность

Не верностью, а въедливостью – да!

И въедливость – не в виде педантизма –

Заботясь друг о друге от и до,

А подозрения на уровне садизма,

Претензии без дела, ни за что.

Когда проснешься утром и гадаешь,

Что новый день пророчит на сей раз,

Как будто изнутри весь выгораешь,

Как будто сушит сердце ядом фраз.

Так хочется сбежать, зарыться, скрыться,

Разбить свой телефон, сжечь все мосты.

Надежда до последнего томится,

Сжав зубы, нервы, снова терпишь ты.

А капля, как известно, камень точит,

Металл, ребята, тоже устаёт.

Когда тебя не слышат днём и ночью,

Внутри тихонько кто-нибудь умрёт.

Быть может, я сумбурно излагаю

И истины – на грош в моих словах,

Но я, простите уж, не понимаю,

Любить и издеваться – это как?

В любви, уверен, диалогу место,

Услышать, слушать, понимать уметь,

Не мять мозги, как дрожжевое тесто,

Ну как тут чувству-то не умереть!

И самое забавное в итоге,

Когда терпенья вдруг порвётся нить,

Когда уйдёшь, не глядя по дороге,

Тебя опять найдут, в чём обвинить.

В ответ мне: «Парень, выбирай получше,

Не торопись, подумай, присмотрись».

Но ты ж не на базаре ищешь груши,

Перебирая! Есть ещё «влюбись»!

Я сам не ангел, это понимаю,

Я очень сложный, вредный и взрывной,

Но я мозги в любви не поедаю

И не терплю того же и с собой.

Да, было дело, разбивал сердца я,

Бывало, впрочем, били и моё,

Но я их не ищу, не собираю,

Чтобы разбавить скучное житьё.

Так о кострах, об очагах, каминах…

Вдвоём кормите пламя, не скупясь.

Оно само гореть, увы, не в силах,

И реки повернуться могут вспять.