Мерцание светлячков

В одном маленьком переулке, прямо в стене дома, выложенного булыжниками, и был этот камень. Да, довольно странная постройка, вызывающая противоречивые чувства – от благоговейного страха до восхищения архитектором. Интересно, так и было задумано? Или по воле случая сложились черные камни в форме сердца?

Теперь уже не важно. Я знал, что будет моей следующей целью. И снова с нетерпением ожидал перелета.

***

Разрывающая тишина давит на мои барабанные перепонки. Здесь слишком тихо и уныло, хочется забиться в угол и укрыться руками, но я знал, что все это лишь атмосфера места.

Места, где теперь ты лежишь. И куда я могу прийти в любой момент. Здесь я могу поговорить с тобой, увидеть твое улыбающееся лицо на маленькой фотографии, приделанной к бездушному, холодному камню. А на нем выгравировано твое имя, которое мне всегда так нравилось произносить, я мог долго выговаривать его, повторяя вновь и вновь, словно пробуя на вкус.

«Ты будешь со мной?»

«Конечно! Всегда»

Короткие вспышки воспоминаний – болезненных, тяжелых, заставляющих мои плечи опускаться, а руки трястись.

Невыносимо. Время не лечит! Ни хера не лечит! И я уже устал от тупой боли в груди, устал от одиночества и желания плакать, кричать, биться в истерике, ненавидеть весь мир. Желание уйти следом за тобой стало просто невыносимым, желание, которому все труднее сопротивляться, которое кажется теперь таким манящим, таким привлекательным и совсем не страшным. Что до сих пор меня останавливало? Твои письма, которые я находил во всех городах, где проходили соревнования.

Везде ты оставляла мне подсказки, где искать следующее письмо, и так до тех пор, пока этапы не закончились. Последний – в твоем родном городе. А в последнем письме ты ничего мне не сказала. Ни намека, лишь одно предложение, которое разорвало мое сердце на мелкие кусочки, не оставляя больше ничего, кроме черной дыры, огромной и пустой. Эти последние строчки убили меня окончательно, не давая возможности к возвращению в реальный мир. И остается лишь тихо поскуливать от обреченного одиночества и осознания своей никчемности.

Возможно, я слишком сильно любил тебя, чтобы отпустить, чтобы поверить, что отныне мне придется идти по этой жизни одному. Смириться? Это сложно, это невыносимо, это невозможно. Такое было ощущение, словно умерла часть меня, причем, самая важная, жизненно необходимая, без которой невозможно существовать. Это как лишиться сердца, или легких, или сразу рук и ног одновременно.