Истребление монстров. Для слабаков

Я держала драгоценное письмо в одной руке, а другую сжимала в кулак, так что ногти впились в ладонь.

– Payilas?

В ответ я испуганно пискнула. Зуилас стоял в нескольких футах и пристально разглядывал меня.

– Что? – спросила я, вытирая слезы.

– Ты ранена?

– Нет.

Он недоверчиво взглянул на меня. Раз он спросил, не ранена ли я, значит, плач у него, по всей видимости, ассоциировался с ранением. В общем, он был недалек от истины, но сейчас у меня не было ни сил, ни желания пускаться в объяснения своего эмоционального состояния.

Его хвост нервно дергался из стороны в сторону.

– Пахнет болью, я чувствую.

Я немного отступила назад.

– Ты чувствуешь запах боли? Как?

Его ноздри раздувались.

– Я не чувствую запаха твоей крови. Где у тебя болит?

– Я не ранена. – Вздохнув, я взмахнула письмом. – Это написала моя мама. Она умерла семь месяцев назад. Мне больно от мысли, что ее больше нет.

Зуилас склонил голову набок.

– И это тебя ранит?

– Да.

Долгая пауза.

– Zh’ultis.

Я даже не поморщилась от того, что он назвал меня глупой из-за того, что я горевала по маме. Он же демон. Горе и любовь были выше его понимания.

– Это свойственно людям. Ты не поймешь.

– Hnn. – Он огляделся. – Если бы ты была сильной, тебе бы не было больно.

Я закатила глаза и вытерла последнюю слезинку. Очередная подколка по поводу моей слабости. Не ответив, я пошла к гаражу, в котором осталась Амалия.

– Ты не была готова потерять тех, кто тебя защищал.

Не обратив внимания на эти тихие слова, я обернулась к демону.

– Что ты сказал до этого?

Он нахмурился.

– Что в доме пахнет свежей кровью.

– Что?

– Ch. Ты не только глупая, но еще и глухая, payilas?

– Насколько свежий запах?

Он передернул плечами.

– Не знаю. Слабый. След ведет, – он ткнул пальцем за дом, в сторону заднего двора, – туда.

– Так давай проверим. – Я сделала несколько шагов и обнаружила, что Зуилас не пошел за мной. Нахмурившись, я обернулась. – Мы идем или нет?

– Иду я, – поправил он.

– Что? Но… разве ты вернулся не для того, чтобы мы пошли вместе?

– Нет, – фыркнул он. – Я пришел сказать тебе, чтобы ты не шумела.

– Не шумела?

– Зуилас, Зуилас, где ты? Вернись! – передразнил он меня без малейшего акцента. – Я не могу охотиться, когда ты шумишь.

Прижав пальцы к вискам, я помассировала голову, надеясь прогнать головную боль, возникшую где-то за глазами.

– Я иду с тобой.

– Ты не умеешь охотиться.