Истребление монстров. Для слабаков

Когда он указывал на восток, свечение тускнело, когда Зора направляла его на север, свет становился ярче.

Я взглянула на пасмурное небо над кронами деревьев, но не стала спрашивать, могут ли вампиры выходить на солнце. Я никогда специально их не изучала, но в «Древних сказаниях о магах-охотниках», одной из моих любимых исторических книг, был рассказ о двух знаменитых охотниках на вампиров пятнадцатого века, колдунье и гелиомаге. И они разыскивали гнезда вампиров в светлое время суток, когда вампиры бывают слабее и медленнее.

– В общем и целом вампиры немного быстрее человека, – объясняла Зора, посматривая на датчик. – Ночью или сразу после кормежки они еще ускоряются. Но при этом они не так уж сильны.

– Ясно, – кивнула я, не совсем успокоенная, так как знала, что любой взрослый двуногий на этой планете заведомо сильнее меня.

– Самое главное – не дать себя укусить, – предупредила девушка, понизив голос, когда датчик засветился ярче. – В их слюне…

Воздух прорезал пронзительный тонкий вой.

Сунув датчик за ремень, Зора бросилась вперед, держа меч наготове. Я круглыми глазами взглянула на Зуиласа, а он чуть заметно кивнул:

– Вперед!

Я вприпрыжку помчалась за Зорой, по пятам за мной следовал демон. Он мог бы легко опередить всех нас, но, похоже, предпочел проявить осторожность. Или не был уверен, удастся ли нам достоверно сыграть перед зрителями фарс с нашим контрактом.

Зора обогнула ухоженную изгородь, и тут раздался еще один пронзительный вопль.

Теперь я поняла, что это был не человеческий голос, а крик животного. Бросившись за девушкой, я резко остановилась.

У пруда среди деревьев стояла небольшая беседка, от нее вверх по склону вели ступеньки к огромному особняку. Перед беседкой спиной к нам сидел, сгорбившись, босой человек в рваной одежде – джинсах и футболке.

Зора быстро и бесшумно бросилась в бой. Мужчина вскочил и развернулся в прыжке. В одной руке он сжимал маленького пушистого зверька. Рот и подбородок под впалыми щеками были перепачканы кровью.

Самой массивной частью его рук были локтевые суставы, а кисти казались непропорционально большими для исхудалых запястий.

Но ужаснуло меня не это, а его глаза – как будто кто-то заменил их на негатив. Белки были угольно-черными, а радужки и зрачки – перламутрово-белесыми с тонким алым кольцом на границе между двумя цветами.

Отшвырнув искалеченного зверька, он прыгнул на Зору, обнажив окровавленные кривые клыки.