Девка-матушка

Причина проскальзывала в бормотании старух, в недовольстве мужиков.

– Денег всё не дают, а когда их дадут один чёрт знает!

– К лету, может и дадут, а то вымрем, как мамонты.

– Им чо, – толкуют не весело, – им (начальству) хоть сейчас вымри, и не почешутся.

– Магазин словно в насмешку открыли, а на чо мы будем покупать? На какие шишы?

Иногда требовали показать платья. Лена с готовностью бросалась выполнять приказание, выкладывая на прилавок одно, второе, третье. Платья рассматривали, мяли в руках материю, небрежно откидывали обратно.

Лена, огорчённо вздыхала, аккуратно складывала их опять, жалея больше не платья, а не состоявшихся покупателей. Их сердитые лица и печальные глаза огорчали её. Покупали иногда карамели грамм сто, печенья, крупы, сахарного песка. Покупали мало и не охотно. Лена решила проявить инициативу и сама обратила их внимание на халаты. Бабы сгрудились, потянулись тёмными шершавыми руками гладить шелковистую ткань.

– Мягкая, красивая, такую после баньки только и надевать.

– Знамо, не каждый день, а только по праздникам.

Лица их просветлели, на губах заиграла улыбка.

– Сколько стоит? – спросили с надеждой, а узнав цену, резко одёрнули руки, рассмеялись, – нам такие деньги, девка, и за год не платят.

– Это, может, только Егор возьмёт своей Анне.

Снова нахмурились, затосковали. Лена ощутила свою ненужность, бесполезность для этих людей. Она боялась их отчуждения, ей хотелось заслужить их уважения, хотелось, чтоб в ней нуждались и благодарили её.

Но, для себя своё желание, Лена выразила более романтично, как желание служить людям и быть полезной им.

Раз в неделю привозили хлеб. Очередь собиралась за час раньше. Рассаживались на ступеньках крыльца, на широкой скамье, неожиданно вытаявшей у стены магазина, на толстых чурбаках, прикаченных от ближайших домов. Садились на верхние жерди огорода, смотрели вдаль, высматривая машину. На берёзе копошились воробьи. Их робкое чириканье заглушалось говором толпы, криком детей, лаем собак.

Лена готовилась быстро принять товар и быстро, умело продать его. Предстоящая работа настораживала и радовала её. Она с не меньшим нетерпением ждала машину и даже чувствовала себя виноватой за её задержку.

Наконец, машина приезжала, спрыгивали с огорода первыми увидевшие её парни. Становилось чуть тише, выстраивалась неровная очередь. Люди доставали свои кошельки, озабоченно считали деньги.