Восхождение. Стихи

Слово к слову, нота к ноте,

штрих к мазку на той картине,

где прижался к Дон Кихоту

профиль вечно юной Нины.

***

****

Невольно опускаюсь в сущий ад,

где каждый третий сплетнями распят,

за магарыч прощаются грехи,

кто не сумел – остался у сохи;

где у суда безвинный виноват,

а подхалим у власти нарасхват.

Здесь тихий ждёт, а наглый обогнал,

кошель на бис, а бедный – на мангал;

цены не сложит жадность за приём,

ей пресловутый кризис нипочём,

и обыватель бьётся об заклад,

что вынуждают опускаться в ад.

***

****

Молодея, старикам не верил,

собирался мир перевернуть.

Не заметил, как скопил потери,

погружаясь в жизненную суть.

На плечах не выросли погоны,

растрепались крылья на лету.

Оглушённый криком пустозвонов,

с облаков спустился в суету.

Пережил не много и немало,

наворочал всевозможных дел,

только то, что мама завещала,

до сих пор исполнить не успел.

***

****

Надувает щёки лёд, у причала дальнего

оживает теплоход из руин печального.

Разобиженный февраль из ларца приданного

на полгода в календарь солнце долгожданное.

Белоснежная пурга вынуждена прятаться —

не метут уже снега с выходных до пятницы.

Новогодней кутерьме отзвенела звонница

и теперь святой весне ежедневно молится.

Через пару дней сбежит зимняя красавица —

на деревьях малахит ей совсем не нравится.

Тает снежная фата – ничего фатального:

март меняет иногда место для дневального.

***

Ночь уходящего…

В тучах промокшие своды.

В отблесках праздничных лужи.

Ночь уходящего года

вальсом по городу кружит.

Стихли застольные тосты,

в сон погружаются башни.

Только проститься непросто

городу с годом вчерашним.

Слёзы по стёклам недаром —

что в нём останется прежним,

если уже на бульваре

завтра в январской одежде?

***

****

Мы в часах песочных горизонтом бредим,

в трубах водосточных мечемся по средам,

а с утра под рыбу подают в кафешке

где-то на отшибе впопыхах и в спешке.

Лечимся от хвори маминой примочкой,

вечерами спорим о соседской дочке;

вымеряя годы мелкими шагами,

стряпаем погоду тем, кто правит нами.

В узкой горловине проклинаем долю —

жизнь наполовину, а хотелось воли.

И живём надеждой вырваться наружу,

где полям безбрежным станешь снова нужен.