Красный Лёд

Умру я здесь и навсегда

Забуду к дому путь».

Серафима одернула себя: «Какой дурацкий стишок!»

Ей ничего не осталось, как примириться с реальностью и начать собирать теплые вещи.

Глава вторая

?? гр. «Imagine Dragons» – Battle Cry

– Эй, куда ты меня ведешь? – спрашиваю я ее.

Она выглядит слегка смущенной, но все-таки продолжает тащить меня по ночным закоулкам.

– Может, вернемся? Это не самый безопасный район для прогулок в полночь.

– Верь мне! – ее рука крепко сжимает мою.

Чувствую, как мой шаг ускорился. Она почти бежит.

От нетерпения? Или ей тоже не по себе?

– Все, стой! Уже не смешно! – мое терпение лопается. Мы виляем между старыми автомобильными гаражами более получаса, а она не сказала ни слова о том, куда мы спешим.

– Метров сто еще. За следующим поворотом! Обещаю: тебе понравится! – буквально взмаливается она, видя, что я не намерен двигаться с места. – Пожалуйста!

Всматриваюсь в ее милое личико.

Я все еще не привык к своему изъяну.

Приходится неотрывно глядеть, чтобы не упустить детали. Обычно пристальный немигающий взор нервирует моих собеседников. Наверное, я похож на Франкенштейна.

Не представляю, о чем она думает, когда смотрит на меня… с восхищением. Стесняется, опускает глаза, но я все равно ловлю этот взгляд.

Наше первое настоящее свидание, не считая коротких, но врезавшихся в память нечаянных встреч.

Позвонила сама, назначила время.

Согласился.

Что я делаю с ней? Сколько ей лет? Второкурсница… Вчерашняя школьница! Как же меня угораздило поддаться искушению? Опасному и, одновременно, сладкому…

Ее светлые глаза чаруют.

Мягкие, распахнутые, доверчивые.

Нет, я совсем себе не удивляюсь! Ничего не могу с собой поделать рядом с такой красотой. И не жалею!

Она молода, импульсивна и очень амбициозна. Порой слишком самоуверенна на поворотах. В этом возрасте кажется, что весь мир у твоих ног.

Со мной так и было: отправился покорять Казбек в одиночку.

Мне едва минуло восемнадцать.

Восемнадцать… двадцать лет – это время безрассудных поступков.

Меня остановили тогда. Мой тренер-отец крепко всыпал мне за ребячество.

Знаю: он испугался за сына. Однако знаю еще кое-что: он отсрочил мое восхождение, и, тем самым, лишил шанса на мировой рекорд.

Как мне хочется, чтобы ей не пришлось обуздывать себя. Она так хороша в своем горячем нетерпении! Все эмоции выплескиваются через край жгучей лавой.