Красный Лёд

Почему он не смотрит? Оставил ее? Разлюбил? Быть не может! С его стороны это было бы слишком жестоко! Представить немыслимо!

– А эта юная девушка… – не дождавшись реакции на его объявление, Глеб поднял супругу с деревянной скамьи.

«Ах», – тихо вскрикнула Серафима – ее словно подбросило в воздух.

– …наш собственный корреспондент! Замечательная журналистка и, несмотря на молодость и легкомысленный нрав, безусловно, умеет писать на серьезные темы очень выразительным языком. Однако, увы, она обладает одним существенным недостатком…

Все внутри у нее замерло в ожидании неминуемой катастрофы.

Сейчас он расскажет такое…

– …ей ни разу не приходилось оказаться в лесу. Большинство здесь со мной согласится: это чудовищный недостаток! – Глеб беззлобно оголил ровные зубы в коротком смешке.

Альпинисты заулыбались. Сима раздражено обернулась на мужа.

– Убедительная просьба к вам, друзья мои: если милая Серафима обратится за помощью или поддержкой, будьте командой – пойдите навстречу, покажите, как и что делается, не скупитесь на советы.

Постараемся, чтобы гостям из московской редакции было комфортно с нами.

Мужчины, усевшиеся напротив, предприимчиво закивали.

– Андрей? Соят? – повернулся к каждому из них руководитель.

Китаец чуть кивнул другу в ответ.

– Да не беспокойся ты! Сбережем мы нашу принцессу! Как же мы без нее? – задорно выпалил первый помощник.

Серафима подняла голову на Андрея.

Очередной дурацкий сарказм? Или он все же серьезно?

Мужчина посмотрел на нее… и доброжелательно подмигнул.

Девушка удивленно моргнула, а затем… ослепительно улыбнулась – в награду за предрасположение.

Легкий флирт, невинные жесты симпатии… В этом нет ничего противозаконного! Глеб объявил ее незамужней – сам попался в натянутые силки.

– А про себя расскажи! – обратился к главному один из туристов.

– Про меня вы, полагаю, знаете достаточно. К чему лишний раз тратить слова? – отмахнулся мужчина.

– Давай-давай! – поддержали того остальные.

Лицо проводника изрезала несмеющаяся улыбка. Коллективная просьба поставила его в неловкое положение. Он не стеснялся говорить о своих маршрутах, но хотел избежать вопросов о трагедии при спуске, прогремевшей по всем новостям.

– До двадцати семи лет успел подняться на десять из четырнадцати вершин-восьмитысячников. Был на всех континентах: от Арктики до Южного Полюса – везде находил свои вершины. Дважды поднимался на Джомолунгму.