Красный Лёд

Музыка оборвала свой кураж на итоговой ноте, и балерина рухнула в низком поклоне перед возбужденными поклонниками азартного русского танца, захватившего душу каждого присутствующего сегодня здесь.

Андрей не знал, чему больше он удивлялся: своей чародейке-гармошке или искусному танцу новоиспеченной приятельницы.

Итальянцы громко зарукоплескали танцовщице, покорившей их необыкновенной чувственностью древней славянской пляски. Вскоре их догнал оглушающий свист команды русских альпинистов, одобряющих нечаянный талант соотечественницы.

Сама того не осознавая, девушка дотянулась до тончайшей струны гордости за милый край в душе каждого русского человека. И юная журналистка показалась им, что ни на есть, самой родной, как олицетворение их страны, их характера и достоинства русской нации. В тот вечер она была символом русского духа, непостижимого для чужого ума!

– Ты… совсем другая в танце! – шепнула ей Наталья.

Серафима застенчиво улыбнулась.

Ей удалось! Лед мучительного пренебрежения начал подтаивать, и люди потянулись к ней, как железки к магниту.

– Эй! А ты не говорила, что можешь дотянуться до челюсти пяткой! Черный пояс по карате? – постепенно ехидство возвращалось к первому помощнику.

– Танцевала еще в школе, – пропустила мимо ушей его шуточку Серафима. – Где научился так здорово играть на гармошке?

– В армии, – гордо заявил он.

Сергея душила толстая жаба ревности.

Его маленькая возлюбленная занималась балетом? А он узнает об это только сейчас!

Сергей лелеял мечту прижать свою пылкую любовницу в тени какого-нибудь сарая.

Она так ослепительно улыбалась итальяшкам, но ни разу и не взглянула на него! А теперь завела дружбу с этим шутом, первым помощником, словно забыла, что он еще здесь! Здесь! Из-за нее!!!

«Хулиганка!» – чиркнул он глазами по вожделенному телу.

Нет, он не сможет на нее долго обижаться! Такая волнующая, знойная и прекрасная… эта его интриганка.

Бесстыдница!

Ее муж сидит совсем рядом. Но она предпочла дрыгать ножками на глазах у него перед иностранцами и своим новым приятелем. Ха! Она еще бессовестнее, чем ему показалось в тот вечер, когда она сама отдалась ему прямо на полу.

Бессовестная – да! И, вместе с тем, еще более сладкая, соблазнительная и желанная в этот вечер. О, как хотел он ее сейчас! Она заставляла его сильнее предвкушать их будущую встречу.