Остров дракона

Готрик частенько отказывался исполнять его поручения.

– Наш разговор теряет смысл, – старикан развернулся, все своим видом показывая, что собирается уйти. – Ежели вы не собираетесь ни убивать меня, ни платить, я поведаю о нашей беседе Фанджали. А на это, – он выразительно потряс пергаментом. – У меня найдутся более щедрые покупатели.

– Три динара за карту и молчание, – бросил в спину нищему Бо.

– Шесть, – сделавший шаг бродяга остановился и поворотился обратно.

– Пять, – скосив глаза на небо, толстяк заметил, что солнце приближается к окоему, а, следовательно, времени на препирательства у него почти нет.

– По рукам, – голодранец радостно оскалил беззубый рот.

Скорчив недовольную мину, купец распустил тесемки калиты и быстро отсчитал означенную сумму. Пять блестящих кругляшей перекочевали в худые грязные ладони. Только сейчас Бо приметил, что на руках бродяги не хватает нескольких пальцев. Мятый клочок пергамента с начертанной на нем картой очутился у торговца.

– С вами приятно иметь дело, почтенные господа, – глумливо поклонился лохмотник и проворно шмыгнул за ближайший угол, пока свирепые северяне не изменили своего решения.

Бо расправил бумагу и, подняв ее так, что она загородила солнце, взялся внимательно рассматривать.

– Ничего не понимаю, – озадаченно пробурчал толстяк. – Похоже, немытый проходимец облапошил нас. Как бы то ни было, я отправлюсь на этот Гатвал, где бы он ни находился.

Они сызнова двинулись к таверне Шакдула.

– Зачем ты вообще купил этот мусор? Я уже собирался убить его, – паче чаяния подал голос Готрик Тихий.

Толстяк резко остановился, вперив в компаньона изумленный взгляд.

– Ты же обычно не нападаешь на тех, кто не атакует тебя? – недоуменно вымолвил торговец.

– Он мне не понравился, – виновато потупился следопыт.

– Так и сказал бы ему об этом! – Бо раздосадовано хлопнул себя по лбу.

– Кто такой этот Фанджали? – спросил следопыт.

– Полуэльф. Думаю, такой ответ тебя устроит? – мрачно буркнул купец.

Готрик молча кивнул. По всей ойкумене гуляли слухи о жестокости и беспощадности доргримских альг-азза.

Сохраняя безмолвие, они добрались до площади Хаджиров.