Неслучайно. Сборник стихотворений

Идёт, ни на кого не глядя, идёт, ни на кого не злясь,

Шагами пишет, как в тетради, и за поля выходит вязь.

Идёт, куда не ходят люди, идёт, куда не пустят их,

Туда, где никого не будет, где ветер беспокойно тих.

Его следы то невесомы, то будто налиты свинцом,

Он словно вышедший из комы

Старик с испуганным лицом.

[ничего не сказал Соломон]

Ничего не сказал Соломон.

Просто надпись на мудром кольце.

Если чувства восходят на трон,

не узнать, что случится в конце.

И слова «Это тоже пройдёт»,

и пронзённые счастьем глаза…

Где же это невидимый брод, по которому можно назад?

Вновь напутала что-то с кнутом,

напилась и уснула судьба.

Крик безмолвный разинутым ртом,

по закрытому кругу ходьба.

Чёрный драп. Белый след на снегу,

что не выпадет этой зимой.

Пальцы мыслей – к немому курку.

Просто всё:

он немой,

ты – не мой.

Сигареты одна за другой —

гвозди в крышке полночной тиши.

Вывожу ледяною рукой:

«Не реви, не звони, не пиши!»

Ничего не сказал Соломон.

Просто надпись на мудром кольце.

Если чувства восходят на трон,

не узнать, что случится в конце.

[отстань]

Оставь. Мне хочется туда, где неуютно,

Где декорации пыльны и неприглядны.

Не говори, что на дворе уже прохладно,

Я вижу, как в окно крадется утро.

Отстань. И отпусти мои ладони.

Уже не остановишь цепким взглядом

Ту женщину, которую не тронет

Теперь Ничто, шагающее рядом.

Пусти. И пусть слабеющее эхо

Глотает каблуков моих морзянку,

И серый двор, и мысли наизнанку,

И тяжесть торжествующего смеха.

[в прошлой жизни]

В прошлой жизни ходила по городу,

Наблюдая людей без особых примет,

Не забыв про кастет, темень, поздно

и молодость,

С тем особенным северным голодом

ты бродила.

Однажды попался в капкан

Тот отвергнутый, неупокоенный,

С чёрным воротом, ветром проколотым,

Он, презревший серпы все и молоты,

Волю давший один очень острым глазам.

И так грубо внутри перемолото,

Не поймёшь, ну чего там, под воротом?

Может, просто TV и потёртый диван?

Ты спросила: «Скажите, Вам холодно?»

Согласись, это был очень странный роман.

Согласись и смирись. Пусть идёт дальше

сам.