Журавлиный берег детства

Похоронил я его у дороги, под нашей ёлкой, рядом с котом Марсиком и собачкой Кузей. Это уже второе, если так можно сказать, захоронение наших животных. У них, как и у людей, есть тоже привычка умирать. И так же по ним мы тоскуем, вспоминаем и плачем. А Боня уже четвёртый день ищет Сенечку и ещё долго будет сидеть на крыльце, как обычно, смотреть в темноту и ждать его. Такова жизнь, мы стареем, болеем, ссоримся, ворчим друг на друга, а случись что, будем смотреть в темноту и так же ждать.

Я встретил её, она шла возле леса

Я встретил её, она шла возле леса,

Махая узорным платком,

За ней паутиной струилась завеса,

Блистая в лучах серебром.

Потом я увидел её на поляне

И где проходила она,

Всё виделось будто бы в лёгком тумане

Из воздуха и серебра.

Пред ней расступались мохнатые ели,

К кустам прикосалась она

И ветки тогда мелодично звенели,

Как будто бы из серебра.

Когда она вышла из леса на поле,

Покрытое белым ковром,

Открылось вдали голубое раздолье,

Сияющее серебром.

Так кто же имеет такое богатство,

Что в нём закупалась сама.

И было не трудно нам всем догадаться,

Да, это, конечно, зима…

На исходе февраля

Зима заскучала, февраль на исходе,

Ну что же, предел есть всему.

Быстрее начнётся движенье в природе,

Светлеть станет раньше в дому.

Появится больше цветной акварели,

Напьются хвоёю ветра,

Закапают с крышь голубые капели,

Длиннее придут вечера.

Снега разрыхлятся, просядут, промнутся

И лес пробудится от сна.

Быть может морозы ещё и вернутся,

Но всё же приходит весна.

Она не спешит, постепенно ступает

Во всём есть природный закон.

Зима с неохотой ей всё уступает,

Хотя календарь завершён.

Была ведь хозяйкой недавно толковой,

Стелила ковры по полям,

Плела кружева и ковала подковы

На зависть другим ковалям.

Но так происходит, зимою холодной

Погреться так хочеться нам,

А лёжа на пляже, в жаре неуёмной,

Тоскуем по белым снегам

И дань отдавая весенней погоде,

Всё будет потом, а пока,

Зима загрустила, февраль на исходе

И дремлет под снегом река.

Я слушал ночь

Февральский снег под лунным светом

Лежит в сиянье голубом.

Пока живём на свете этом,

Всегда мы помним о былом.

Всегда мы помним о прошедшем,

Что и сбылось, и не сбылось,

О нём, покой в земле нашедшем,

Что нам бедой отозвалось.