Жемчужное ожерелье

– А что так?

– Да, честно говоря, меня немного смущает одно обстоятельство.

– И какое же?

– А то, что она уже была замужем.

– А где её муж?

– Их брак просуществовал всего месяц, а потом они развелись.

– А дети есть?

– Детей нет.

– Так что тебя смущает? Только то, что она была замужем?

– Да, вроде так. Эх-х… не знаю. Что-то я запутался.

– М-да, – пробормотал Виталий и продолжил:

– Слушай, ты читал Достоевского?

– Только «Преступление и наказание».

– Ну, так ты помнишь Раскольникова и Софью Семёновну?

– Да.

– Бери пример с него. Ведь полюбил же Родион Софью. Ведь стали они счастливыми.

– Да, но ведь…

– Что?

– Ведь Родион как-никак убийца, а Софья… Ну вы сами знаете.

– Я тебе так скажу. Да многие твои «благородные и честные» девушки и пальца не стоят Софьи. Вот скажи, кто из них за тобой на каторгу пойдёт?

– Пожалуй, никто. Разве кроме Анны.

– Кто эта Анна?

– Та самая девушка.

– Ну, вот видишь, значит, стало быть, любит тебя, дурень ты этакий…

– Да, я знаю.

– Ну вот и женись на ней, если любишь её, если уверен в ней. Любишь её?

– Да, – сказал воодушевлённый Дима.

– Ну, так вперёд. А то, что Родион был убийцей… Читал ты Виктора Гюго «Последний день приговорённого к смерти»?

– Нет, не читал.

– Прочитай. И ты поймёшь, что не Родион виноват в убийстве, а его судьба. Если бы ты прочитал в какой-нибудь газете, что студент убил топором старуху и её сестрёнку, о чём бы ты подумал в первую очередь?

– Наверное, сам бы захотел убить этого студента топором.

– Вот видишь, все мы люди – судим других людей, не зная их истории. Разве сам Родион не страдал? Разве он не хотел утопиться? Разве он не каялся? Да и если бы его приговорили к смертной казни, разве не страдала бы сестра его Дуня? Разве не страдала бы его мать? А ведь они уж точно ни в чём не виноваты.

Дима немного помолчал и ответил:

– Да, вы правы.

Виталий начал кушать.

– Вы чего-нибудь желаете выпить?

– Пожалуй, можно пива разливного.

Дима позвал официанта и заказал пиво.

– Вы знаете, – продолжал Дима, – наверное, я честолюбец. Меня очень напрягает то обстоятельство, что, возможно, надо мною будут насмехаться.

– Из-за того, что женишься на Анне?

– Да нет. Не только.

– Все, кто будут над тобою насмехаться, осуждать… рано или поздно сгинут. Какое тебе до них дело? Главное, чтобы вы сами были счастливы, а судить будет Бог.