Три напрасных года

У меня есть шанс остаться в спортивной роте. А ты – лучший курсант. Тебя старшиной оставят.

– Могут, – неуверенно согласился я.

– Ну и вот, останемся, пойдём в увольнение, познакомимся с девчатами и женимся.

– Хохотушки здесь ничего, я видел – грудастые.

Вовкины слова тоже запали в душу и после непродолжительной борьбы вытеснили скорбь о капитане Калинине.

В следующее воскресенье отличников повезли в одну из городских школ на КВН. Здорово! Посмеялись, повеселились от души. Потом танцы. Мне одна девочка понравилась.

Ещё на сцене её приметил – красивая, озорная. А смеётся как – загляденье. Музыка зазвучала, я к ней – позволите? Позволила. Второй танец – я опять рядом. На третьем говорю – а не позволят ли домой проводить?

– Тебе же в часть? – смеётся и удивляется.

– Могу я голову потерять, хоть раз в жизни.

– Так-таки первый раз?

– А то.

– Не верю я вам, особенно военным.

– Значит, вы не проницательны. Вот послушайте, как стучит, – прижимаю её ладонь к груди.

– Ну, ладно, ладно – словами убедил.

Что с поступками?

Думаю, пусть Постовальчик пыхтит, гирьки свои в спортроте поднимает, об увольнении мечтает. А у меня уже сейчас будет девушка. В своём успехе я не сомневался – что же я, восьмиклассницу не оболтаю?

Удрал в самоволку. Идём по городу, болтаем. Я болтаю. Она смеётся. Пусть смеётся. Тактику, думаю, избрал правильную. Неумный на моём месте, о чём бы речь вёл? Ах-ах-ах, любовь-любовь-любовь…. И потом – а жильё у тебя есть?

А я умный и ей глаголю:

– Как ты можешь жить в такой дыре? Такая девочка яркая, можно сказать звезда морская – и такое захолустье.

Вот отслужу, поедем со мной на Южный Урал? Там города – миллионные. Там заводы. Там мощь всей страны куётся. А природа…. А люди….

Добрались до её дома, поднялись на лестничную площадку. Я треплюсь, а её не удерживаю, наблюдаю – если уйдёт, значит, не зацепил и наоборот. Она слушает, хихикает, ждёт чего-то. Может, думает – с поцелуями полезу. Не дождёшься – я не такой!

Хлопнула дверь подъезда, шаги чьи-то поднимаются к нам.

Смотрю – мама дорогая! – целый капитан первого ранга. Посмотрел на меня сурово, на дочь:

– Ирка, домой.

Та шмыг за двери.

– Ну…?

Я с трудом язык от нёба оторвал:

– Курсант одиннадцатой роты Агарков.

– Здесь самовольно?

– Так точно.

– Дуй в часть, скажешь старшине роты, чтоб наказал.

И всё, скрылся за дверью. Кому рассказать, не поверят – сам командир части каперанга Карцев застукал в самоволке и отпустил.