Дорога домой

Сближало их всех лишь одно – для них главное в жизни было «глаз не спускать и взять своё во что бы то ни стало и где бы то ни было!» Если бы не это, никогда бы им не собраться больше ни в эти, ни в последующие дни и даже годы!

Крюков побарабанил пальцами марш «Мы красные кавалеристы…» по бордовой папке с теснеными золотом словами – «совершенно секретно» и с гербом СССР и обвел коллег серыми, бесцветными глазами, увеличенными стеклами очков до размеров небольших кофейных блюдец.

– Вот здесь, – хлопнул он ладонью по папке, – подробный доклад о положении вещей в стране Михаилу Сергеевичу, лично, понимаешь.

Ваши главки тоже поработали на эту бумагу. Но и другие постарались на славу. Вывод нашими аналитиками сделан следующий: «Враг подобрался к воротам родины и готовится к последнему удару». Ситуация ничуть не легче, чем в ноябре сорок первого… Но там враг был виден в бинокль, а его шпионов и диверсантов мы отлавливали пачками и пачками же расстреливали. К тому же был мороз, а немец, как известно, мороза боится, как, собственно, и француз. Вот мы их, то есть и тех и других, в свое время морозцем, пулей да матерком! А что, товарищи, у нас есть теперь?

– Матерок, – заулыбался Багдасаров, но встретившись с холодными глазами Крюкова, виновато развел руками.

– Матерок у нас всегда есть, Карен Левонович, – процедил сквозь зубы Крюков. – И это особое оружие точечного поражения мы применим, когда следует. Не беспокойтесь! Но у нас теперь нет морозов – всеобщее потепление, так сказать, в прямом и переносном смысле.

Да и пули тут не помогут. Так что мы имеем?

– Мы имеем волю! – напрягся Бероев и нервно втянул живот. Он сидел в глубоком кожаном кресле за приставным столиком. – Государственную волю: «не допустить!»

– «Не пущать», значит? – криво усмехнулся Крюков. – Тут мы мастера! Только времена, друг мой, изменились, и теперь не очень понятно становится, кого и куда «не пущать»? По заключению специалистов из Госплана продуктов питания в стране осталось, в общем и целом, на полгода и то, если покрепче затянуть пояса.

Не хватает уже на заказы по предприятиям и в магазинах, как говорится, что-то … не очень прилично будет выразиться, эдакое ночевало!

– М-да! – пробурчали оба генерала и переглянулись.

– И это не всё! Горючее! Бензин, так сказать, и остальное… того. Мало, в общем этого… Дефицит, как говорится. Враг ударил и тут! Обрушил мировые цены, и мы, как бы это выразиться поточнее, умылись, так сказать.